Колонiальные товары

Многие считают, что компьютерные журналисты должны относиться к плодам технического прогресса с пиететом, однако Евгений Козловский, у которого при виде новой железки появляется опасный блеск в глазах, скорее, исключение. Большая часть работников редакции культом карго переболела давно и с новыми технологиями знакомится из любопытства, в жизни ограничиваясь минимальным комплектом (ноутбук, фотоаппарат, мобильный телефон, иногда КПК). Самые стойкие ухитряются обходиться даже без мобильника, и я им до недавних пор даже немного завидовал.

Пока не столкнулся с тем, что моей текущей конфигурации (ноутбук с Wi-Fi + телефон с GPRS + город Москва) мне не хватает. Последние несколько недель мне пришлось много ездить по городу, и, чтобы не тратить время даром, я решил редактировать статьи в дороге. Ноутбук довольно громоздкий, и работать на нем в метро неудобно. Покупать КПК бессмысленно (даже новейшие модели с поддержкой разрешения 640х480 для редактирования текстов подходят плохо), а субноутбук — не по карману.

Бог с ним. Я смирился с тем, что буду ежедневно терять несколько часов на поездки в отдаленные места. По крайней мере, хоть там я смогу подключиться к Интернету и нормально работать.

Так я на собственной шкуре убедился в том, о чем давным-давно знают сотрудники редакции, у которых есть дачи. GPRS-интернет более или менее справляется с передачей сообщений по ICQ и получением почты, но на всем остальном скрипит как несмазанная телега. Про Wi-Fi там, куда я ездил, и слыхом не слыхивали. Октябрьский счет за телефон я еще не получил, но морально готовлю себя к прощанию с половиной зарплаты.

Помнится, несколько месяцев назад я предложил сделать один «бескомпьютерный» номер, доверив всю переписку между авторами и редакторами обычной почте. Наш ответственный секретарь побледнела и через несколько недель — видимо, окончательно уверившись в том, что в редакции работают безнадежно больные люди — уволилась. Предложение мое не прошло, но столкнувшись с необходимостью, казалось бы, излишеств от хайтека, я попытался представить, что было бы, если б все сегодняшние технологии появились, скажем, в 1804 году.

В 1830 году Александр Сергеевич Пушкин, запертый в Болдино, вместо того чтобы писать стихи, ходит по французским порносайтам и оставляет анонимные записи в гостевой Бенкендорфа.

Удаленный с винчестера второй том «Мертвых душ» Гоголя восстанавливают с помощью «Чудесных утилит Петра Нортонова». Чичиков, разумеется, покупает не крепостных, а трафик (или — что еще хуже — торгует захваченными доменами).

Оцифрованная версия «Воскресения» появляется в Сети за два дня до бумажной публикации. Разгневанный наследник Кирилла и Мефодия пытается судиться с интернетчиками, но безуспешно.

Большевики открывают сайт www.iskra.org. Сервер сначала размещается в Финляндии, потом в Швейцарии.

В 1931 году вводится поправка в закон о связи. Теперь доступ в Интернет могут получить только члены партии с 1918 года. Остальные довольствуются выходом на один-единственный сайт партии и правительства. Возмущенная сетевая общественность в едином порыве отправляется на стройку Беломорканала.

Вместо знаменитого «дела врачей» Сталин затевает дело «системных администраторов», и так далее и тому подобное.

А в 2004 году журналу «Компьютерра» исполняется 200 лет.

P.S. Наташе Виноградовой мы желаем удачи на новом рабочем месте, а ее преемнице — мужества, выдержки, хорошего психического здоровья и, опять же, удачи. Мягко говоря, не помешает (далее неразборчиво).