Кризис неизбежен

На дворе раннее лето и уверенный рост российского фондового рынка. Такой же, примерно, как был в начале лета 1997 года. В августе того года котировки "голубых фишек" достигли максимальных значений, рекордных за всю историю российского рынка, но через год они скатились до минимума. В чисто формальном отношении такая вспышка являет собой некий импульс, блокинг-процесс. На рыночном же жаргоне процесс ускоренного роста рынка с последующим его крушением именуется "хайп" (hype).

Напрашивается очень простой и в то же время логичный вопрос: а не является ли этот происходящий у нас на глазах рост очередным хайпом, который организуют какие-то игроки? А если да, то возможно ли повторение ситуации августа 1998 года?

Если провести гармонический анализ динамики котировок российских "голубых фишек" и выделить пару самых мощных гармоник, то, сложив их и продлив получившуюся картинку на политически обозримый период времени, например до конца 2000 года, получим вполне отчетливый ответ на заданный вопрос (рис. 1) [1].

Рис.

Уверенности в том, что, публикуя статью В. Баранова и К. Михайлова, мы не совершаем ошибку, у меня нет - в ней, как мне представляется, есть ряд неточностей и весьма спорных утверждений, к которым я, стараясь не упустить важного, но и не придираясь к мелочам, дал комментарии (см. сноски). Кроме того, она содержит явные концептуальные изъяны, касающиеся прогнозирования в целом. И все же: отводя дефицитное журнальное место материалу с такими "неправильными" свойствами, мы преследуем и свои корыстные мотивы, а именно: прежде всего, этой публикацией мы хотим начать (спровоцировать) давно планировавшийся разговор о прогнозировании и предсказаниях вообще (а не только в связи с фондовым рынком). Во-вторых, интересен и сам фондовый рынок, не раз в последнее время приковывавший к себе внимание. Беда в том, что содержательно о нем, как явлении принципиально плохо предсказуемом, говорить довольно трудно, потому-то, наверное, профессионалы соглашаются писать "аналитические" статьи с большой неохотой, зачастую уступая место любителям. Статья "Кризис неизбежен" в этом смысле прекрасный полигон для начала такого разговора, и я, каюсь, не удержался от искушения "спаразитировать" на ней. К чести авторов, которые были предупреждены о том, что их статья будет комментироваться (и в каком ключе), они отнеслись к этому спокойно и возражать не стали. К тому же за ними остается очевидное право продолжить дискуссию.

Итак, прогнозирование. Отбросив случаи патологической догадливости, не подкрепленной никакой логикой (и ответственностью за прогноз), займемся только прогнозами хоть чем-то мотивированными. Как вообще можно пытаться что-либо предсказать? Как ни парадоксально, способ только один: грамотно обобщить предыдущий опыт (интуитивно или строго, построив соответствующую математическую модель), доказать, что основные причины этого "опыта" останутся в силе и в будущем (то есть доказать дальнейшую применимость модели), и только после этого сделать соответствующие выводы, экстраполировав полученные закономерности...

Любопытно, что тот же способ используется в "чистой" технике, например, в анализе речи или видео - обработка текущей статистики этих случайных процессов позволяет вычислить конкретные параметры заранее выбранной математической модели, наилучшим образом описывающие текущее состояние процесса. С их помощью процесс можно экстраполировать в будущее, причем разница между его истинным развитием и прогнозом (то есть точность прогноза) и составляет меру информационной недостаточности (некорректности) модели.

Заранее распознать корректность модели довольно сложно, причем в предельном случае можно считать, что корректность определяется исключительно экспериментально (сидим и ждем, чем все закончится, после чего делаем вывод, были ли построения верными). Хотя есть нюансы. Скажем, из наблюдения, что по каким-то неизвестным причинам за последние тридцать лет зима непременно сменяется летом и наоборот, можно сделать вывод, что так будет и в следующем году, но из того, что "честная" монета в результате эксперимента легла те же самые тридцать раз подряд "орлом" вверх, все равно ничего не следует... Причем, согласитесь, что интуитивно мы четко отличаем эти два случая. А в анализе физических воспроизводимых процессов (тех же речи или видео) корректность модели можно определить "заранее", проверив ее на репрезентативном речевом или видеоматериале.

Вернемся, однако, к статье. Вроде бы примерно то же самое проделали и авторы: они провели гармонический анализ, разложив кривые рис. 1 и 2 на периодические составляющие, и предложили модель (гипотезу), согласно которой определяющую роль в поведении рынка играют несколько "самых мощных" составляющих реализации случайного процесса, но не доказали при этом корректность подхода. Далее они попытались показать, что обстоятельства сегодняшние и трехгодичной давности подобны, но, на мой взгляд, не преуспели и в этом. Кроме того, они упустили из виду другое обстоятельство - то, что фондовый рынок есть система с мощнейшими обратными связями. Как только какая-либо рыночная тенденция становится очевидной игрокам (например, зима будет холодная, значит, топлива потребуется больше, значит, оно подорожает), она мгновенно отыгрывается рынком (задолго до наступления холодов), превращая тем самым дальнейший процесс в принципиально случайный. Другими словами, если бы все нехитрые мотивы авторов были бы верными (а идеи такого рода весьма типичны и появляются довольно регулярно), то они были бы подхвачены рынком, а авторы не делились бы с нами сокровенным знанием, а сорвали знатный куш на рынке (тот редкий случай, когда правомерна спекулятивная поговорка "если ты такой умный, то почему такой бедный").

И фондовый рынок, и, скажем, азартные игры типа рулетки или спортпрогноза обладают этим свойством случайности. Без инсайдерской информации при условии "честной" рулетки можете по предыдущим данным строить любые модели - толку все равно не будет. Поясню на примере: если взять случайный процесс (ту же монету или симметричную рулетку), то для любой, даже сколь угодно длинной его реализации можно построить корректную "математическую" модель, прекрасно описывающую все нюансы процесса, назвать модель динамической системой и определить точки бифуркации... Но как только вы попробуете воспользоваться этой моделью для прогнозирования будущего поведения процесса, вас ожидает жестокое разочарование.

Кстати, значит ли из вышенаписанного, что выводы статьи неверны? Вы будете смеяться, но не значит. Выводы могут оказаться как правильными, так и неправильными - и то и другое совершенно случайно.

Михаил Брауде-Золотарев

Иными словами, на рубеже тысячелетий нас, возможно, ожидает повторение сценария августа 98-го, когда акции ведущих российских компаний стремительно обесценились (поскольку график рис. 1 симметричен, то будущее на нем - прогноз тренда - устроено так же, как и прошлое - модель тренда). Что характерно, тот же по смыслу прогноз был опубликован в статье Игоря Горелова и Дмитрия Сивакова "Осторожно, кризис" ("Эксперт" . 14 (215) от 10.04.2000; см. также: Яков Миркин. "Будущие 10 лет: экономические циклы определят динамику фондового рынка" // Рынок ценных бумаг, . 3 (162), 2000, с. 47-49).

Неоптимистичный какой-то прогноз. Ведь у нас теперь новый президент, он уже привел в экономику интеллектуалов с новыми идеями, экономика на подъеме, цены на нефть растут, да и опыт дефолта не прошел даром. Все это вроде бы дает основание надеяться, что Россия заслуживает лучшей экономической судьбы.

Увы, оптимистические соображения не имеют власти над системной динамикой. Последняя позволяет утверждать, что неизменная по своей определяющей сути система в одних и тех же условиях будет неизбежно приводить к одним и тем же результатам ("принцип единственности"), а экспериментальные данные, если они полные и точные, могут быть описаны с помощью единственной модели. Соответственно появление более чем одного объяснения наблюдаемого поведения системы возможно лишь в том случае, если делается попытка выстроить избыточную (а значит, недопустимую) модель.

Смысл прогноза (при всем его пессимизме) ясен. Осталось понять, насколько прогноз соответствует "принципу единственности". Для этого касательно прогнозируемой динамической системы "российский фондовый рынок" [2] требуется выяснить: что означает "неизменная по своей определяющей сути" и насколько оправданно говорить об "одних и тех условиях"?

Будем утверждать, что определяющим фактором российского фондового рынка было и по-прежнему остается отсутствие у страны финансового суверенитета [3]. Этот тезис на самом деле является общим местом, как и утверждения о "перегреве" фондового рынка США, ведущиеся с незапамятных времен. Известно, что капитализация фондового рынка Америки примерно в 200 раз превышает капитализацию российского фондового рынка и что "долларизация" российской экономики даже по официальным данным ввоза валюты раз эдак в 20 превосходит соответствующий показатель в послевоенной Европе по плану Маршалла. Ясно также, что и 160-миллиардный внешний долг тоже не добавляет суверенитета стране. Иными словами, Россия объективно является финансовым сателлитом США [4]. Такое объяснение полученного прогноза является неудобным, поскольку уязвляет национальную гордость великороссов [5]. Но в то же самое время эта гипотеза отвечает принципу экономии мышления, более известному как бритва Оккама, и потому заслуживает права быть рассмотренной.

Чтобы выяснить, что же на деле означает "сателлит", взглянем на график индекса Доу-Джонса (рис. 2).

Рис.

Как и на рис. 1, на рис. 2 к данным котировок подгонялась линия resistance/support, но уже на интервале от начала 1999-го до конца 2000 года. Легко заметить, что эта кривая выявляет завершение циклического подъема и фиксирует начало долгосрочного циклического спада, притом, что точка перелома на этой кривой совпала с точкой достижения historical high индекса Доу-Джонса (13.01.2000) [6].

Сведем на графике в сопоставимых масштабах прогнозы (выделенные участки графиков на рис. 1 и 2) поведения Доу-Джонса и российских "голубых фишек". Тогда на интересующем нас интервале (август 2000-февраль 2001 года) прогнозы поведения этих индексов ведут себя следующим образом (рис. 3).

Рис.

Из сопоставления двух кривых прогноза на рис. 3 становится очевидным, что индекс Доу-Джонса является "пейсмейкером" для российского фондового индекса [7]. По-видимому, именно этим обстоятельством как раз и объясняется повышенная устойчивость прогноза индекса российских "голубых фишек", с некоторым удивлением отмечавшаяся авторами статьи "Осторожно, кризис". Установившийся цикл американского рынка является мощным синхронизирующим фактором для рынка российского, и никакие события внутри России не способны оказать на его движение какого бы то ни было иного, кроме как локального, воздействия.

На рис. 2 виден перелом долгосрочной тенденции: тренд индекса Доу-Джонса впервые за длительное время "встал" на понижательную траекторию. Понятно, что для Америки прогнозируемый на осень локальный спад - первый после перелома повышательной тенденции - тоже будет, по-видимому, малоприятным, но что ж тогда говорить о России? Для Доу-Джонса локальный спад (рис. 3) вряд ли превысит 10% [8], к тому же он вполне ожидаем в период после президентских выборов, но вызванный им обвал котировок российского фондового рынка может в итоге достичь и масштабов августа 1998 года. К тому памятному месяцу кризис российского фондового рынка назревал, притом назревал явно и достаточно давно, но и без депрессивного влияния американского рынка все же не обошлось. Можно сколько угодно рассуждать о том, что "дефолт" в августе стал результатом развала великой пирамиды ГКО, но это нисколько не приблизит нас к пониманию истинных причин катастрофы. Развала пирамиды не предвещал только ленивый, тем не менее финансовая конструкция просуществовала довольно долго, а многократно предсказанный ее крах произошел именно на фоне спада фондового рынка США, который пришелся на период неблагоприятного развития финансово-экономической ситуации в России и усугубил его. Внешне все это выглядело как массовое бегство инвесторов с российского рынка, и потому системный аспект явления остался вне фокуса внимания аналитиков. А зря!

Вот как развивались тогда, в интервале май-ноябрь 1998 года, тренды индекса Доу-Джонса и индекса российских "голубых фишек" (рис. 4).

Рис.

Таков эффект зависимости российского фондового рынка от американского. В принципе - не слишком уж неожиданный результат, он является вполне объяснимым с позиций глобализации как общесистемного процесса, охватившего все стороны жизни, в том числе и рынок.

Главные наблюдения таковы. Российский рынок синхронизируется на, условно говоря, четвертой гармонике фондового рынка США (условно - потому что на самом деле гармоники не кратны [9]), и этот цикл сохраняется в неизменном виде уже достаточно давно. На временном интервале эпюры рис. 1 можно выявить всего лишь одну бифуркацию [10] рождения цикла - в самом начале первого хайпа. Этот цикл, кстати, до сих пор пока не разрушился. Потому-то и прогноз тенденций был до сих пор устойчив. Возможно, цикл просуществует еще и на интересующем нас интервале прогноза. Предостережение важное, поскольку прогноз был разработан, что называется, what if. Отсюда - необходимость постоянно вести мониторинг цикла-водителя.

Как мы выяснили выше, ныне воспроизводятся все те условия, которые являются необходимыми и в сумме достаточными для повторения хайпа на российском рынке. Финансовый менеджмент осуществляют практически те же люди, что и в 1998 году, на рынке торгуются все те же самые финансовые инструменты, вплоть до ГКО, госдолг меньше отнюдь не стал, а зависимость российского рынка от американского проявляется теперь просто-таки на рефлекторном уровне [11]. Так, на недавний кризис рынка NASDAQ российский фондовый рынок, непричастный к хайтеку ни с какой стороны, реагировал глубоким, хотя и кратковременным спадом.

Еще раз повторим главный тезис: неизменная, неэволюционирующая система в одних и тех же условиях будет неизбежно реализовывать все тот же результат. Стало быть, добрая старая либеральная модель фондового рынка "снова сыграет с нами в странные игры" (Б.Г.). Впрочем, после второго дефолта всем нам будет уже не до песен. Поскольку при таком сценарии есть риск лишиться не только финансового, но и политического суверенитета.

Когда эффект ожидаем и вполне понята его физическая суть, он может быть если не предотвращен совсем, то, по крайней мере, сдемпфирован. Однако данный печальный прогноз запросто сможет воплотиться в полном объеме, если не принять адекватных ситуации мер именно сейчас, когда неожиданный рост экономики и российского фондового рынка так радует политиков, позиционирующих себя как прагматики. Стоит ли так уж обольщаться этим званием, господа? Оно всего лишь принятый в обществе политкорректный эвфемизм именования тех, кто не способен задуматься о будущем. А будущее - вот оно, на графиках [12].

Думайте, решайте и не говорите потом, что вас ни о чем не предупреждали.

1 (обратно к тексту) - Не вполне корректная процедура. Самые "мощные гармоники" должны как минимум составлять существенную часть мощности анализируемого случайного процесса, чтобы можно было безболезненно отбрасывать остальные, считая их несущественными. К тому же не доказана корректность обобщения ("продления") процесса на будущее (см. врезку). - Здесь и далее прим. М. Б-З.

2 (обратно к тексту) - Один нюанс: нет никаких оснований считать фондовый рынок "динамической системой". Как, кстати, и то, что рынком движут некие заранее формализуемые причины.

3 (обратно к тексту) - "Финансовый суверенитет" - категория бессодержательная. Обычно различают более или менее открытые рынки. Но если уж вводить это понятие, то "финансового суверенитета" у государства тем меньше, чем больше открыт его рынок. В этом смысле одна из наиболее "несуверенных" стран как раз США. К сожалению, на этой посылке о суверенитете основаны многие выводы статьи.

4 (обратно к тексту) - Весь мир объективно является финансовым сателлитом США (исключая явно маргинальные случаи, типа Северной Кореи или ряда африканских стран)...

5 (обратно к тексту) - Национальная гордость тут, боюсь, совсем ни при чем...

6 (обратно к тексту) - Никто не может быть уверен, что спад будет долгим. В противном случае участники рынка мгновенно бы сбросили свои акции и обрушили рынок. Превратив спад из медленного в быстрый.

7 (обратно к тексту) - В целом идея скорее верна - снижение Доу-Джонса делает американского инвестора беднее, а следовательно, менее склонным к рискованным вложениям. Любому развивающемуся рынку, как рынку по определению рискованному, это потенциально грозит уходом денег. Потенциально, но не обязательно, о чем, кстати, косвенно свидетельствует фрагмент графика на рис. 4, когда в левой его части российская кривая "обгоняет" Доу-Джонса.

8 (обратно к тексту) - А кто это сказал? И чем отвечает за свой прогноз?

9 (обратно к тексту) - Условность этого вывода, вероятно, даже сильнее, чем предполагали авторы. В частности, "некратная" гармоника - это уже не гармоника. Да и синхронизироваться можно только во времени, то есть по разнице фаз между процессами, а не по гармонике. Иначе получается, что эта самая 4-я гармоника - некая фантастическая причина поведения российского рынка, что заведомо не верно. В лучшем для нее случае она лишь совпадает по фазе на каком-то отрезке истории - случайно - с кривой, описывающей российский фондовый рынок.

10 (обратно к тексту) - Очень красивое слово - "бифуркация". Бифуркация!

11 (обратно к тексту) - Условия вовсе не подобны, вот лишь несколько отличающих обстоятельств: сегодня цены на нефть высоки, ГКО не играет никакой роли на рынке, экономическое состояние российских компаний совсем другое, валютный курс другой и т. д. Кстати, и сами авторы в начале статьи немного об этом говорили.

12 (обратно к тексту) - На графиках - и пусть не обижаются - лишь представления о будущем авторов статьи.