| | СУД ДА ДЕЛО
РОМАН МАЙДАНЧУК
Часто можно услышать (вот и уважаемые сотрудники софтверных фирм почти все сказали что-то подобное), что российские законы об охране программных продуктов несовершенны, что они не способствуют борьбе с пиратством, что государство должно ужесточить свои действия и т. д. и т. п.
Откуда такие разговоры? Могу сделать несколько предположений: либо закон действительно так плох, что не дает возможности правообладателям (под правообладателем подразумевается физическое или юридическое лицо, которое обладает исключительными имущественными правами на программу для ЭВМ в силу закона или на основании договора) реально защищать свои права, и кто-то заинтересован в том, чтобы такое положение вещей сохранялось (в закон "О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных", действующий с 1992 года, ни разу не вносились изменения), либо кричащие о "несовершенстве закона" преследуют какие-то свои цели. Возможно также, что они просто не умеют квалифицировано воспользоваться правами, предоставляемыми законами.
Первую версию "всемирного заговора" я сразу же отброшу, как нерезонную. За время своей работы я неоднократно сталкивался с людьми, сначала ее отстаивавшими, а затем по разным причинам менявшими точку зрения и соглашавшимися, что закон наделяет их достаточными правами.
Закон "О правовой охране программ..." предусматривает, что лицо, считающее, что его авторские права нарушены, может само определять, к какой ответственности привлечь нарушителя: к гражданской (обратившись в гражданский, арбитражный или третейский суд), административной или уголовной. Причем если гражданская ответственность применяется как в отношении граждан, так и организаций, то последние две - только в отношении граждан.
В последнее время преобладают именно уголовные и административные иски, и особую роль при этом играет заключение эксперта касательно "подозреваемых" дисков - оно, по сути, является одним из важнейших доказательств вины пирата в суде. Причем экспертиза (исследование) невозможна без предоставления правообладателем документов, подтверждающих его авторские права, поскольку по закону эксперт должен указать, какие конкретно права нарушены копией программы, представленной на исследование. Следовательно, если правообладатель не предоставил таких документов, то привлечь к уголовной или административной ответственности нарушителя его прав не удастся. Лица, "скрывающие" подтверждающие правообладание документы, часто считают, что судить пиратов надо на основании одного только их заявления, ссылаясь на то, что авторское право на программу возникает в силу ее создания и не требует никакой регистрации. Да, действительно, авторское право возникает по факту создания программы, и регистрировать его не надо. Но предоставить эксперту документ, обосновывающий получение правообладателем исключительных имущественных прав, требуется за исключением очень редких, практически не встречающихся случаев, когда правообладатель и автор совпадают.
В соответствии с законом для проведения экспертизы или исследования должны привлекаться лица, обладающие специальными познаниями. Но случается, что сотрудники правоохранительных органов привлекают в качестве экспертов (а суды потом принимают их заключения как доказательство) лиц, совершенно не компетентных в области авторских прав. Заключения таких "экспертов" можно опротестовывать как не соответствующие законодательству, добиваясь оправдательных приговоров в суде или даже не доводя до него дела.
Но как разобраться лицу, которое хотят привлечь к ответственности, является ли эксперт специалистом в области авторских прав? Думаю, что для этого лучше иметь грамотного адвоката, хотя, к сожалению, даже его присутствие еще не гарантия справедливости: судья может не внять самым убедительным доводам и принять результаты противозаконной "экспертизы".
Приведу недавний пример, который мне, к сожалению, кажется знаковым.
Несмотря на то что при проверочной закупке в одном магазине сотрудниками правоохранительных органов были приобретены легальные (!) программы, они, будучи уверенными, что магазин "торгует пиратской продукцией", перерыли его весь и обнаружили сейф, стоявший вне торгового зала, с какими-то дисками. Их в присутствии лишь одного понятого без составления описи опечатали и изъяли, а затем направили на исследование, и "эксперт" в своем заключении написал, что "все диски" контрафактные. Во время осмотра в суде изъятых дисков обнаружилось, что они опечатаны точно так же, как при изъятии (!), то есть "эксперт" либо вообще их не вскрывал, либо умудрился сделать это, не оставив никаких следов. Кроме того, "эксперт" в заключении заявил, что изъятыми дисками нарушены как авторские, так и смежные права правообладателей, чем показал свою полную некомпетентность в области авторских прав (у правообладателей программ в силу закона не может быть смежных прав). Адвокат, указав суду на все эти и многие другие нелепости, пояснил, что эксперт явно некомпетентен и что его заключению нельзя верить, но суд, тем не менее, принял заключение как доказательство вины подсудимого, признал директора магазина "виновным в торговле контрафактным товаром" и назначил ему штраф с конфискацией всех изъятых дисков, даже легальных!
(Нас очень заинтересовала эта история, и мы обязательно расскажем о ней подробнее в продолжении темы в одном из ближайших номеров. - М. Б.-З.). | |
Для подавляющего большинства российских пользователей программное обеспечение уже давно ассоциируется не с большими красивыми магазинными коробками, а с компакт-диском, купленным на Горбушке или в переходе станции "Лубянка" под самым носом у чекистов. Положение дел объясняется просто: лицензионное ПО в десятки, а то и в сотни раз дороже, чем пиратское. А в условиях, когда, по признанию генерального директора компании "Акелла" Дмитрия Архипова, "государству плевать на проблему пиратства", у разработчиков и издателей ПО есть только один выход - относиться к пиратам как к конкурентам и постараться максимально приблизить цены на свое ПО к ценам пиратского "сидюка".