Вещь

Новый год. Традиционная пора подведения итогов старого. С задачей, как обычно, блестяще справился Михаил Попов в двухполосном обзоре Summa Technologiae, пропустив, однако, два события телекоммуникационного рынка, может быть, не столь заметных в мировом масштабе, но вполне - в российском.

Первое: окончательно сформировавшийся интерес естественных монополий - РАО ЕЭС, Газпрома, МПС - к построению собственных оптических магистралей, многие из которых должны быть введены в эксплуатацию уже в наступающем году. Интерес вполне понятен: необходимая инфрастуктура есть, дополнительного землеоотвода не требуется, кабель можно проложить с минимальными затратами, а отдачу от вложенных инвестиций получать бесконечно [1] долго.

Знакомство с проектами некоторых из них, в частности, "Транстелекома", дочернего предприятия МПС, вселяет чувство законной гордости: по разветвленности сеть не уступит американским национальным сетям - железных дорог в России традиционно больше, чем в Америке, а тут еще и топология подходящая - не только для перевозки грузов, но, оказывается, и данных.

Второе: лицензирование IP-телефонии в России. Рынком сразу же заинтересовались традиционные телефонные операторы, а недавнюю конференцию по компьютерной и IP-телефонии [2] даже завершил призыв одного из представителей "Системы-телеком" к созданию народной, дешевой и доступной IP-телефонии: может быть, несколько преждевременный, но, тем не менее, упавший на благодатную почву.

На этом фоне уже спокойнее воспринимаются планы МГТС по введению в следующем году повременной оплаты телефонных услуг. Тем более что порог самоокупаемости и даже прибыльности повременки в условиях Кемеровской ГТС известен: 9 копеек за минуту разговора. Там этот тариф стал основой для введения бесплатных дополнительных услуг компьютерной телефонии и доступа в городской сегмент Интернета. Чему это будет способствовать в московских условиях, неизвестно [3], однако в условиях грядущей конкуренции МГТС уже не сможет произвольно взвинчивать цены.

Максим Бабич, загадочный виртуальный герой, прикрываясь знакомством с Евгением Козловским и приобретением навыков вождения под руководством бывшего начальника всех испытателей Автоваза [4], постулирует в статье "Неевклидов человек" возможность существования точных цифровых "вещей", лишенных допусков и посадок. Тезис, на мой взгляд, весьма спорный. Во-первых, потому, что предполагает конечность процесса познания и применим скорее к построению абстрактных математических моделей, в какой-то степени описывающих реальный мир. Во-вторых, неосуществим даже в абстрактном цифровом мире - взять хотя бы пресловутую проблему Y2К, корни которой лежат в ограниченности общепринятого машинного представления даты. Интересно, каким оно должно быть, если не руководствоваться хотя бы минимальными допущениями о предполагаемом жизненном цикле? И сколько бит займет, если не вводить соответствующего допуска или искусственных ограничений на жизненный цикл?

Ясно, что проблема Y2K скорее всего не ограничится одной лишь ночью с 31 декабря 1999-го на 1 января 2000 года и будет повторяться - каждый раз в разных масштабах, в зависимости от разнообразия внутренних представлений машинного времени. Или под другим обличьем и из-за другого, тоже довольно распространенного бага. Может быть - в 2024 году. Или - в какой-нибудь отдельно взятой стране - 13 января 2000 года...