МАКСИМ ОТСТАВНОВ,
Опубликовано: 25.8.1998
...Мы себе робота уже завели - это простая программа, но свое дело она знает. Мы зовем ее Батлер (дворецкий).
Пока Батлер занят работой с клиентами, мы отдыхаем на пляже Карибского моря. Лишь раз в день надо проверять почтовый ящик. Пользуясь сотовым телефоном и ноутбуком, мы и это можем делать на пляже. Один наш знакомый, Парадайз Шелтон, поставил себе на Гавайях шезлонг и весь свой бизнес ведет оттуда. Его служебный телефон - сотовый, и офис закрывается, только когда начинает штормить...
W. G. Hill, The Computer Privacy Report - L., Scope Publications, 1997
Десять дней назад я писал длинное письмо знакомому маркетологу, в очередной раз аргументируя в пользу движения от SOHO к HOMO. SOHO - это введенная несколько лет назад аббревиатура small office/home office ("малый офис/домашний офис"), а HOMO - придуманная по случаю пародия на нее - home office/mobile office ("домашний офис/мобильный офис").
Эпиграф этого письма воспроизвожу целиком, а аргументацию приведу в сокращенном виде, опуская технические детали.
Итак, идеология SOHO делает ровно полдела. Технологии позволяют "размазать" внутрикорпоративную деловую коммуникацию по совокупности мелких контор, а сами эти конторы (как "присутственные места", принципиально отличные от жилья) по мере готовности клиентуры к телекоммуникационному взаимодействию становятся факультативными. Появляется возможность в некотором смысле вернуться к доиндустриальному образу жизни, в котором не различены "производство" и "потребление", "инвестиции" и "траты", реализовать модель "протребительского" (prosuming) хозяйства в "электронном коттедже", о которой давно говорили такие футурологи, как Олвин Тоффлер (Alvin Toffler).
Экономически это означает, что можно срезать издержки аренды помещений и затраты времени, сил и сжигаемого автомобилями кислорода на ежедневное непроизводительное перемещение массы (~50% работающего населения в развитых странах) офисных работников из сабурбов/спальных районов в сити/даунтауны и обратно.
Прикинем это в масштабах города. Не для Нью-Йорка, а, например, для Москвы. Умножив три миллиона конторских работников на средние 50 часов, проводимых каждым ежемесячно в транспорте, и на стоимость рабочего часа в 2,5 доллара (неожиданно), получаем 375 млн. долларов в месяц (или 4,5 млрд. в год). Аренда и транспортные расходы дают в сумме еще примерно столько же. Все данные, как и результат - приблизительны, но их порядок верен и задает некоторый предел, которого вряд ли можно достичь, но к которому нужно стремиться.
Часть этих денег придется тратить на технику и инвестиции в телекоммуникации, и для реализации соответствующего перераспределения придется оперативно сконструировать необходимую бухгалтерию и финансовые инструменты. Нужны дополнительные инженерные усилия (в частности, стандартизация средств информационной безопасности) и механизмы их финансирования. Нужен изощренный маркетинг и политическое лоббирование. Это - SOHO здесь и теперь, точка, где деньги можно и нужно начинать делать прямо сегодня, хотя сегодня порядок сумм еще не тот.
А для того чтобы было чем заняться завтра, неплохо обдумать идеологему HOMO, обозначенную выше. Это - вторая половина дела, поскольку "дельту" между дорог(й инфраструктурой "физического" бизнеса и относительно дешевой инфраструктурой бизнеса "виртуального" разумнее всего инвестировать - непосредственно в качество жизни.
Ладно - шезлонг на Гавайях, это не наш штат, пусть в нем сидит американец. Однако летом в жару и в России есть масса мест, более приятных, чем Москва. До того как, после нескольких лет кочевого образа жизни, осесть в "столице истории" (Александр Зиновьев), я прожил пятнадцать лет в столице области, прозываемой "русской Швейцарией".
Кажется, существующая уже сегодня сеть телекома/датакома и мобильный компьютинг позволяют совместить приятное (берег озера или заполненного водой гранитного карьера в сосновом лесу днем) с полезным (доступ к информации и рынкам вечером). С моей стороны, по крайней мере, спрос сформирован...
...Я провел это рассуждение вполне безответственно, а через несколько часов оказалось, что мне необходимо немедленно вылететь как раз в названную местность. "Сформированный спрос" обернулся фактической неготовностью: я оказался там без ноутбука и соглашения о роуминге с провайдером.
Когда-то я выкрутился из аналогичной ситуации, придя в местный вуз (где Сорос по капризу бросил провод, а у меня по старой памяти остался почтовый ящик) и перебросив связи на академический адрес. В этот раз не получилось: за безденежьем все сотрудники отправлены в отпуск (кто пошустрее - на приработках, кто поленивее - на местных озерах, пригорках и горнолыжных курортах), а дверь - на клюшке.
Я провел очень странную декаду - без "Утренняя почта, сэр!", "Вечерняя почта, сэр!" - впервые за не помню, сколько последних лет. Оказалось, что без Сети:
и т. п.
Еще когда э/почта и прочие асинхронизаторы жизни были в новинку, было сказано много умных слов о "виртуализации" как "уходе от реальности в мир иллюзий", где ни общения-то настоящего нет, ни естественных ощущений, ни человеческих контактов. Наверняка эта тема будет развита в массе диссертаций, конференций и прочих артефактах околонаучного шоу-бизнеса.
Но по-настоящему почувствовать, что такое "виртуализация", можно, лишь по разгильдяйству приговорив себя к десяти дням без права networking’а. Разумеется, "виртуализация" в их смысле, поскольку на всех известных языках виртуальное означает "возможное", "практическое" или "действительное".
***
На самом деле, во внесетевом мире, как выяснилось, все-таки есть, хотя странная и специфическая, но - жизнь. Со своими специфическими прелестями - например, прогулками вдвоем по ночному лесу при луне, - отчасти смягчающими (а может, с избытком компенсирующими) ее суровость.
10-17.08.98,
Москва-Челябинск-Москва