Бизнес на программировании, на системной интеграции, на системном анализе — это торговля идеями. Появилась у Билла Гейтса идея о том, как должна выглядеть операционная система для микрокомпьютера, которому впоследствии предстояло развиться в PC, – и вот, готова основа крупнейшего в мире состояния! Так что, главное – подхватить идею. Конечно, суметь превратить ее в продукт, а потом выгодно его продать тоже удается не всякому, но идея в данном случае – это главное.

Давайте разберемся, откуда приходят идеи.

Наиболее привычен в России унаследованный от старых добрых времен повсеместного распространения диалектического материализма взгляд, что идеи возникают в результате обобщения реалий материального мира. Посмотрел человек на антоновку, китайку, дичок, ранет и штрейфлинг, обобщил наблюдения – и пожалуйста, вот вам идея яблока.

То же и в технике. Поглядел на телегу, поглядел на паровой котел – и вот вам идея автомобиля.

И, следовательно, идеи операционных систем компании Microsoft -это не что иное, как обобщение программного обеспечения ЭНИАК'ов, IBM-605 да легендарной системы 360. Правда, непонятно, почему такая идея родилась в мозгу юного Гейтса, а не у закаленного программированием в машинных кодах седовласого ветерана, которому, в отличие от юного гения, есть что обобщать. Но это уже частности...

Однако в основе западной цивилизации, продуктом которой и является весь букет компьютерных технологий, лежит другой, менее известный у нас подход к возникновению идей. Он называется идеалистическим, и состоит в том, что идея предшествует своему материальному воплощению. Его разделяют все мировые религии, и он очень практичен для компьютерного дела. Появилась у Возняка и Джобса идея персонального компьютера – возникла фирма Apple и новый рынок. Появилась идея MS-DOS, открытой архитектуры и т. п. – новый рынок стал расти с астрономической скоростью, и по нему триумфальным маршем прошли PC.

Давайте рассмотрим этот подход подробнее. В теории познания Платона, первого идеалиста, чьи мысли дошли до нас в довольно полном объеме, есть такое понятие – анамнезис, что по-древнегречески – припоминание. Согласно Платону, человек, познающий мир, выводит идеи не из обобщения наблюдений. Он припоминает их, используя явления окружающей действительности как некие мнемонические средства. По Платону, эти знания, эти идеи уже изначально заложены в дух человека, и нужно только вывести их наружу.

Аналогичный взгляд характерен и для всех народов, чьи верования основываются на Ветхом Завете: «...когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его» (Быт. 5:1). Творец Вселенной создает разумное существо по Своему подобию. При этом человек уже при своем создании, а впоследствии и при рождении потомков Адама, получал от Творца некую сумму знаний о сотворенном мире, подобно тому, как компьютер может покупаться в магазине с предустановленным на него программным обеспечением.

О правдоподобности этого подхода говорит такое явление, как интуиция. Сидишь, ломаешь голову над формулой, и вдруг, раз – и решение. Ниоткуда... И испытываешь в этот момент странное, но сильнейшее чувство удовольствия, будто смотришь на Вселенную со стороны. Это так же славно, как смотреть на знакомые тропинки из гондолы медленно и бесшумно проплывающего над землей воздушного шара...

Гипертрофированная интуиция может иметь и чисто практическое значение. Возьмем, к примеру, лозоходцев, определяющих по движению ветки лещины, зажатой в руке, что лежит в этом месте под землей. Если думать, что они ищут воду, нефть, руды за счет того, что ветка в их руках работает как детектор неких полей, не известных науке, то получается полный бред. Не может кусок орешника быть чувствительнее электронных приборов. Как хотите, но не может. А вот если предположить, что в мозг лозоходца, в его дух, изначально, от Сотворения мира, заложены данные о том, где и что лежит под землей, – картина получается иная. Пусть эти данные не полные, ведь подобие не есть тождественность оригиналу, но они подобны голограмме, которая позволяет по любому своему куску восстановить все изображение, хоть и с потерей качества.

Предположим, что прогулки лозоходцев по местности позволяют вытянуть это знание на поверхность разума. В таком случае лоза в руке играет лишь роль некоего индикатора. Противоречий с естествознанием нет. И если сообщения об успехах лозоходцев истинны, то, может быть, нет необходимости искать некие поля, неизвестные науке?

Так что идеи – настоящие, стоящие идеи – приходят к нам «изнутри». Они вовсе не продукт наблюдений и обобщений, хотя их реализация и требует подчас массы опытов. И от уровня технологии эти идеи мало зависят.

Посмотрите, сколько окружающих нас вещей, есть воплощение действительно оригинальных идей.

Стол, окно, нож, колесо, лестница, кровать – все это пришло к людям в незапамятные времена. Но компьютеры, их же не было? В виде «железа» (если не учитывать найденный на дне Эгейского моря астрономический арифмометр) не было, а как идеи – были.

Посмотрите, чем полны волшебные сказки (прототип литературного жанра фэнтези) всех стран и народов? Волшебными зеркалами. Обычно их отождествляют с телевидением, но, почитав сказки внимательнее, вы можете убедиться, что штука эта имеет явно интерактивный характер. Герой беседует с зеркалом, дает ему какие-то поручения, подчас нечетко сформулированные. Зеркало (волшебный шар, кристалл, камень) отвечает герою, хотя из-за нечеткости формулировок герой часто попадает впросак...

Нет уж! Если волшебное зеркало на что-то и похоже, то не на телевизор, а скорее на подключенный к глобальной сети мультимедийный компьютер. То, что он без клавиатуры и даже без мыши, – не беда. Появились же весной 1996 года в печати сообщения о сконструированных в Австралии бытовых приборах, управляемых биоэлектрическими сигналами человеческого мозга...

Так что древние сказители прогнозировали будущее компьютеров с большей уверенностью, чем даже сам компьютерный кудесник Гейтс. (Нашел, знаете ли, не так давно его прогноз четырехлетней давности. Полугигабайтный винчестер прогнозировался как стандартный лишь со следующего года.)

Конечно, можно объяснить этот успех древних сказочников случайным совпадением. Если думаете, что дело в этом, тогда мой совет вам: займите денег побольше и -марш в ближайшее казино. Вероятность разбогатеть в этом случае у вас будет не ниже, чем вероятность случайно выдумать волшебное зеркало.

А если этот путь к заработку по каким-то причинам не кажется вам привлекательным, начинайте думать, откуда берутся идеи. Почему их так мало – настоящих, основополагающих? Почему даже в литературном жанре, живущем идеями, в жанре, где дозволена и просто необходима любая выдумка, – в научной фантастике, – расцвет давно миновал, локализовавшись американским «золотым веком» тридцатых-пятидесятых годов нашего столетия? Ведь более поздние авторы «сайенс фикшн» повторяют в своих произведениях уже использованные идеи, добавляя к ним лишь второстепенные мотивы, особенно те, которые не могли быть реализованы из-за пуританской американской морали того времени. Не говорит ли это о том, что количество идей, обращающихся в ноосфере, строго ограничено?

А разобравшись, откуда идеи приходят, вы, может быть, сумеете вытянуть из своего сознания идею по-настоящему стоящую (в прямом и переносном смысле!). К примеру, как будет выглядеть операционная система персоналок первой трети двадцать первого века. Должны же и в России появиться крупные состояния, добытые честным путем...