28 ноября состоялся семинар «Что такое хороший Web-сайт...». Он был проведен Региональным общественным центром Интернет-технологий (РОЦИТ) в Центральном экономико-математическом институте (ЦЭМИ) РАН.

Андрей Зотов, председатель правления РОЦИТ: Скажу откровенно, мы не знаем, что такое хороший Web-сайт. Когда мы в центре Интернет-технологий пытались уяснить, что такое хороший Web-сайт, то столкнулись с тем, что даже само понятие «Web-сайт» не определено. В связи с этим правление РОЦИТ в качестве первичной модели Web-узла использовало «хепенинг» (happening) – таким словом режиссеры-авангардисты 50-60-х годов называли один из оригинальных ходов в области театральной деятельности. Это действие, которое ограничено рампой и кулисами и все точки которого не обязательно строго связаны друг с другом и посвящены одной тематике. В нем используются абсолютно разные, все доступные формы выразительных средств, вплоть до специфических запахов. «Хепенинг» как бы никогда не начинается и нигде не заканчивается: у него отсутствуют четко выраженные пространственно-временные границы. Многие черты «хепенинга», умершего на рубеже 50-60-х годов, присущи появившемуся недавно «вебу». Для Web-сайтов характерна вневременность, поскольку информация меняется, и абсолютная универсальность изобразительных средств: например, кто-то уже играет музыку на своих сайтах, а кто-то еще только готовится к этому.

Итак, что же такое «хороший Web-сайт»? Это, в первую очередь, красивый сайт или тот, который содержит наиболее интересную информацию?

Сергей Королев, генеральный директор компании «Агама»: У меня есть замечательный пример плохого сайта... Он плохо организован: объявлено одно, а делается другое, дизайнер начал работать, сделал полторы страницы и больше не притрагивался к сайту. Причина – финансовая. Несмотря на это, некоторые журналы начинают обзоры лучших российских сайтов с нашего «Русского клуба».

Алексей Сидоренко, генеральный директор группы «Махаон» НИИ ядерной физики МГУ им. М. В. Ломоносова: Что привлекает пользователя? Его субъективная оценка зависит даже от настроения. Кроме этого, к критериям притягательности того или иного сайта следует отнести содержание и актуальность информации, графическое оформление, наличие навигационных средств, использование новейших технологий (Java, VRML), поддержку русского языка, качество связи с сайтами и качество администрирования. При работе с нашими клиентами я пытаюсь донести идею, что «хороший Web-сайт» – это процесс, или бизнес-процесс. Обычного пользователя привлекают именно те сайты, которые становятся интересными и понятными для него сразу после вхождения, как, например, «Национальная служба новостей».

Петр Емельянов, технический директор компании Great Silicon Way: Если рассматривать Web-узел в качестве коммерческого проекта, а не как часть новой электронной культуры, то в этом случае, по-моему мнению, в нашей стране хорошо подготовленная и оперативно обновляемая информация является наиболее важной составляющей успеха того или иного сайта.

Александр Орлов, член правления РОЦИТ: На вопрос, что важнее форма или содержание, ответить невозможно, потому что каждый человек, заходящий на интернетовские узлы, всякий раз преследует различные цели. Если мне нужна коммерческая информация, то важно как можно быстрее загрузить сайт, и тут уж не до картинок. Если я захожу на развлекательную страницу, то в этом случае качество оформления играет, несомненно, главную роль. Так в зависимости от задач определяется соотношение содержания и формы. Но в каждом случае главное для меня – наличие или отсутствие правил игры. Web-сайт я рассматриваю как пространство с правилами игры. У каждого сервера они разные, но у плохого Web-сайта их просто нет. Поэтому в качестве основного критерия, на мой взгляд, выступает распознавание пользователем правил игры, предлагаемых сайтом.

Артемий Лебедев, независимый дизайнер: Любой сервер – плох, если на нем отсутствует интересное содержание. Как его ни оформляй, хорошим он не станет. К примеру, «Ритм-пресс» -хороший сервер, но оформлен он плохо. Оформление должно соответствовать содержанию, и не надо стараться выделиться несмотря ни на что. А ведь именно это характерно для 99 процентов российских сайтов. Фирмы еще не научились уважать своих посетителей, они думают, что достаточно одного содержания. Я практически не делаю страниц по-английски, в основном все они на русском языке, и американцы в данном случае меня интересуют меньше всего.

Андрей Зотов: Можешь ли ты отличить сайт, сделанный по эту сторону границы, оттого, который создан за рубежом?

Артемий Лебедев: Сразу. По нашим сайтам видно, что дизайнер к ним руку не прикладывал. Дело в том, что у нас дизайнеров нет. Те люди, которые занимаются художественным оформлением сайтов, могут делать красиво, но красота – не всегда дизайн.

Юрий Полик, руководитель отдела ЦЭМИ РАН (из зала): Я собрал адреса трех тысяч сайтов, посещать которые нет ни малейшего желания. К ним, например, относится страница Комитета фармации Москвы. Она оформлена в желто-зелено-голубых тонах, там допускаются варварские орфографические ошибки. Но все это я бы простил, если бы там была интересная информация. Но ее нет. Другой пример. В телефонном справочнике «Национальной службы новостей» до сих пор министром обороны называется Павел Грачев.

Мнение из зала: Земля – планета большая, сколько людей, столько и мнений. Кому-то нравится зеленый цвет, кому-то – сатанизм, а ведь есть и такой сайт...

Хачатур Арушанов, руководитель отдела Интернета компании «Инфо-Арт»: Мы как-то зашли на сервер российского правительства, и на странице, где помещена биография президента, обнаружили анимационного копальщика и надпись «under construction». В то время Борис Ельцин как раз был в больнице... Но перейдем к делу. Наш основной сервер существует год, и все это время я пытался остановить полет фантазии наших дизайнеров: год назад разговор о дизайне сайта был неприличен, потому что в Интернете отсутствовала русскоязычная информация. Когда это направление

только зарождалось, мы провели опрос, результаты которого показали, что 83 процента людей, входящих на сервер издательства «Инфо-Арт» (другое название- «Ритм-пресс»), имеют отношение к компьютерной технике, и их интересует информация. Начав работу, спустя полгода мы достигли оперативного предоставления информации. Затем появились запросы по другой тематике: экономике, медицине и политике. Как раз в то время состоялся «Комтек», где отчетливо обозначилось, что в Интернет устремились люди других специальностей, напрямую не связанных с компьютером. Как оказалось, они хотели получать не просто сухую информацию, а информацию в некотором эстетически приятном сопровождении. Поскольку значительно улучшились каналы связи, то появилась возможность использовать графику. Сейчас, по нашим данным, 83 процента наших посетителей редко отменяют графику.

Андрей Зотов: Подводя итог, могу сказать, что впечатление о сайте составляется не только по содержанию и дизайну, но и по умению владеть русским языком, на котором излагается информация. Случается, содержание неверно интерпретируется, и один из примеров – хачатуровский сайт. Как-то раз я расхваливал его своей шестнадцатилетней дочери: «Смотри, сколько хитов там можно найти». (Число было весьма внушительное.) Моя дочь хмыкнула и сказала: «Да столько музыки во всем мире не написано».

Елена Грищенко, «Дизайн-студия ASC» (из зала): Вопрос о том, что первично: содержание или форма – из серии обсуждений на тему, что появилось раньше: курица или яйцо. Всего должно быть в меру.

Владимир Губанов, Web-дизайнер, «Русская машина поиска» (из зала): Мы опросили тех, кто заходит из-за рубежа на российские сайты (всего в Интернете полторы тысячи русскоязычных сайтов). Эти посетители жалуются на качество перевода. В большинстве случаев невозможно понять сути содержания. Также они сетуют на слабый дизайн. Цены на разработки западных дизайнерских фирм – отнюдь не малые.

Виктор Александров, представитель рекламного агентства (из зала): На многие вопросы, которые здесь обсуждались, уже давно есть ответы. Кто-то спрашивал, что лучше: черное на белом или белое на черном? Если вы хотите изобретать велосипед, – пожалуйста. Миру уже давно известно: читабельность снижается в несколько раз, если светлый текст размещается на темном фоне. Нечитаемыми делает сайты и несусветная длина строки. Андрей Зотов: Перейдем ко второму вопросу. Что должен знать и уметь Web-мастер? Существует ли у вас институт выделенного Web-мастера? Каковы его характеристики, квалификация, психологические качества?

 Хачатур Арушанов: Этот термин образовался три-четыре года назад. Раньше Web-мастерами в компании были люди, которых больше некуда было пристроить. Но в 1994 году ситуация резко изменилась. Люди поняли, что роль Web-мастера в жизни компании весьма значительна. По результатам его работы составляется мнение о компании. И если раньше эту работу делал один человек, то теперь она выполняется группой. Ее обязанности: работа с каналами связи, установка программного обеспечения, подключение баз данных, размещение информации, оформление сайта, а также последующее сопровождение сайта. Вообще, Web-сервер в настоящее время выступает как сформировавшееся средство массовой информации, представляющее частную, корпоративную или национальную информацию. Это подтверждает и количество посетителей нашего сайта -до четырех-пяти тысяч со всего мира в день.

Андрей Зотов: Вторая часть слова – «-мастер» – становится избыточной, от нее можно отказаться и говорить просто: «дизайнер», «системный программист», «редактор». Не говорим же мы: «редактор-мастер»! По-видимому, понятие «Web-мастер» как носителя уникального мастерства в ближайшее время будет размыто.

Сергей Королев: Web-мастера у нас никогда не было, у нас есть Web-администратор, следящий за Web-сайтом. Кстати, не все приходящие материалы мы проверяем нашей программой проверки орфографии, в их число входят, например, тексты из «Нового мира». Если их проверять, то будет много конфликтных ситуаций.

Алексей Сидоренко: У нас нет Web-мастера. Есть люди, которые занимаются администрированием узлов, другие – исполняют функции координаторов проекта и взаимодействуют с администратором узла. Если проект передается в организацию, то там назначается Web-мастер. Для заказчика мы создаем команды из числа его сотрудников. Web-администратор появляется тогда, когда человек отвечает за систему целиком, хотя он может и не понимать деталей. Он отвечает за политику развития сервера. Также существует Web-мастер, в обязанности которого входит контроль за технической инфраструктурой. Есть издатели, работающие с материалами, и редакторы. В зависимости от ситуации разные обязанности может выполнять один человек.

Игорь Пасынков, (компания «Релком»): Web-мастер – это современный пи-ар (Public Relation), дающий миру представление о фирме.

Александр Орлов: Web-мастер – это организатор. В зависимости от сложности задачи определяется, совмещает ли он функции организатора процесса и его исполнителя. В одном зарубежном журнале анализировалась ситуация годичной давности на американском рынке. Тогда было очень популярным предлагать услуги по созданию Web-сайтов, этим, в основном, занимались студенты. Каждый из них утверждал, что он в одиночку быстро и красиво все сделает. Действительно, частные, личные странички и сейчас делает один человек. Но корпоративные изготавливают команды, состоящие как минимум из четырех человек. Среди них один должен представлять интересы заказчика.

Артемий Лебедев: Мне кажется, что такая профессия, как Web-мастер, существует, но все присутствующие здесь боятся признаться, что они отчасти Web-мастера, потому что это принижает их достоинство. Web-мастер существует, но он является именно Web-мастером в небольшом проекте, который выполняет группа из четырех человек. Если реализация проекта возложена только на мои плечи, то я выступаю и как Web-мастер, и как маркетолог, и как рекламный агент, и как дизайнер.

Андрей Зотов: Web-сайт – сложный процесс. Ему нужен руководитель (project-manager). Человек, занимающий эту должность, должен начать с нуля и довести до завершения некий проект или запустить некий процесс. Согласно данным аналитической компании Forrester Research, поддержка в первый год работы коммерческого сайта, содержащего рекламные материалы и средства обратной связи для оценки мнений потребителей о предложении, обходится в 250-350 тыс. долларов. Сайт, содержащий мощные информационные массивы, особенно ценные для посетителей, может стоить до

одного миллиона. У французской компании Wcube, поддерживающей 12 сайтов, ежемесячный доход составляет 3,5 млн. франков. Одновременно она разрабатывает три-четыре сайта. Согласно нашим оценкам, подобного уровня затраты на создание российского Web-сайта неизвестны, по крайней мере, в явном виде. А неявные затраты – довольно велики. В целом сложилось мнение, что создание Web-сайта – достаточно «дешевая»работа.

Александр Орлов: Дешево – хорошо не бывает. Сегодня на российском рынке существует непонимание, что сколько стоит. В Интернете можно обнаружить множество прайс-листов на создание Web-сайтов, в которых цены отражают только технологические трудозатраты, но отнюдь не интеллектуальный труд, который у нас ценить пока не научились.

Сергей Королев: Могу по-другому поставить вопрос: «За какую сумму наша организация взялась бы делать сайт?» Отвечаю: от 25 до 50 тысяч долларов.

Хачатур Арушанов: Если была бы задача сделать такой сайт, как наш «Инфо-Арт», то мы справились бы за две недели. Количество человек в команде – наше ноу-хау. Но это только создание сайта. А ведь он – один из 400 тысяч в мире, и ему нужна раскрутка.

Алексей Сидоренко: В России мне не известны проекты, сделанные на заказ. Поэтому речь может идти только о внутреннем финансировании проекта. Например, какая-то организация, решившая реализовать Интернет-проект, находит специалистов (пока еще рабочая сила стоит достаточно дешево) и берет их в штат. Однако это не так дешево, как кажется. Русский Интернет достаточно мал, и есть такие известные сайты, в раскрутку которых ничего не было вложено, да и затраты на разработку не сравнимы с нынешними. Но они были первыми.

Владимир Губанов (из зала): Сайт компании British Petroleum обошелся в полтора миллиона долларов. Сайт rus.inf.oil, созданный компанией «РусИнфОйл» и наполненный информацией о российской нефтегазовой промышленности, обошелся в 250 тыс. долларов. Самыми дорогими участками проекта являются также маркетинг, research-project, содержание и дизайн. Чтобы получить информацию для нашего сайта, мы провели работу с полутора тысячами российских компаний. Западному инвестору найти информацию, например, о компании «Когалымнефтегаз» до недавнего времени было совершенно невозможно.

Андрей Зотов: Судьба сайта во многом определяется той работой, которая ведется после открытия сайта интернетовской публике. Теперь стоит попытаться оценить роль платформы, на которой создается Web-сайт. Влияют ли инструментальные средства на качество Web-сайта? Как вы можете оценить перспективу наиболее популярных сегодняшних платформ: Novell Netware, Windows NT и Unix?

Алексей Сидоренко: По-моему, никто так и не понял, что такое хороший сайт, но все поняли, каковы критерии его оценки. Когда мы разговариваем с заказчиком, то, оставаясь при своем мнении, делаем работу, придерживаясь исключительно его мнения. Если это продукты Microsoft или Oracle – проблем нет, но если это продукты Novell, то мы скажем: «Это нельзя и это нельзя, но если надо, то будем делать». Спорить, что-то доказывать – бесполезно. Свобода выбора иллюзорна. Все ограничено бюджетом.

Андрей Зотов: А если ограничений нет и дается сколько угодно денег?

Алексей Сидоренко: Unix-платформы и некоторые продукты компании Netscape.

Сергей Королев: У нас были существенные ограничения: нам пришлось внедрять свои технологии в Интернет, поскольку все они были ориентированы под Windows-платформы. Наш сервер находится под NT. Мы нисколько не жалеем об этом, потому что видим некоторые преимущества использования NT для небольших компаний, к тому же вся корпоративная документация обычно делается в программах Microsoft.

Хачатур Арушанов: У нас один основной сервер и пять «зеркал», одно из которых является машиной с процессором Pentium 90 и оперативной памятью в 64 Мбайт.

Артемий Лебедев: Восемь лет работаю на компьютере Macintosh. Графика, создаваемая на этой машине, видна за версту, хотя бы потому, что на продукцию компании Apple существуют специальные программы для оптимизации графики, а у IBM их просто нет.

Александр Орлов: Все стандартные вещи держим под платформойишх, поскольку мы начинали с нее. Если выполняем нестандартные вещи, то включаем механизм Windows NT.

Андрей Зотов (завершил дискуссию такими словами): «Планируется ли введение лицензий на Web-сайты? Надеюсь, что нет».

{НАЧАЛО ВРЕЗКИ}

Артемий Лебедев: «Практически не делаю страниц по-английски, в основном все они на русском языке, и американцы в данном случае меня интересуют меньше всего».

Хачатур Арушанов: «WWW-сервер выступает как сформировавшееся средство массовой информации».

{КОНЕЦ ВРЕЗКИ}