Развитие новых информационных технологий и распространение их на области знания, в которых сохраняются старые традиции представления объектов и процессов, не может не приводить к значительным коллизиям и неизбежно выльется в новые формы отображения действительности. Имеются ли веские основания для отсутствия альтернативных (например, пиктографических, цветовых, звуковых или анимационных) способов представления в некоторых областях или это просто артефакт культуры? Если будут найдены другие способы выражения, то как это повлияет на процесс обучения? И каким будет новый человек, использующий такие способы? Вопросы, вопросы, вопросы... Мы стоим на пороге формирования нового языка, и вряд ли он будет русским или английским.

«Сад расходящихся тропок»

Чем плох наш язык? Тем же, чем и хорош, – тем, что он своенравный, капризный и изменчивый, как женщина. Словотворчество – враг книжного окаменения языка – каждое мгновение рождает новые термины, которые то умирают, то получают право бессмертия, перенося это право в письменность и нарушая, иногда, внутреннюю структуру языка.

Русский язык, например, чрезвычайно пластичен, поэтому, видимо, он обладает плохими терминообразующими свойствами. Ласковыми руками он обнимает любого «иностранца», некоторое время заигрывает с ним как с жаргонизмом, а затем обзывает эвфемизмом (ругательством) и бросает. Некоторые брошенные слова «бомжуют» долгое время где-то на окраинах, обрастают дополнительным смыслом, теряют «иностранный» облик и возвращаются, принимаемые за своих. При царе Алексее Михайловиче придворным языком Москвы был польский, затем на смену ему пришел французский, и многие дворяне просто не знали русского. У Пушкина слова звучали на «-ение», у Бальмонтана «-ость». Законы времени учат, что все относительно. Они делают нравы лингвистических ретроградов менее кровожадными, странно облагораживают их.

Слова живут «двойной» жизнью. Недавно литературная редакция «Компьютерры» исправила в одной из моих статей слово «десятичный» на «десятеричный». В русском языке мирно сосуществуют два различных слова для обозначения в точности одного и того же (причем абсолютно однозначно). Конечно, кроме нашей литературной редакции слово «десятеричный» уже мало кто употребляет, но, тем не менее, оно есть. И сколько таких примеров! А такие слова, как «стул», вообще неприлично употреблять в каком бы то ни было контексте. А что делать? Таков уж наш язык – что ни скажи, всегда найдется словарь, где написано еще хуже. Где достоверность информации? Где однозначность толкования? Между тем непонятным словам приписывается наибольшая власть над человеком, чары ворожбы, прямое влияние на судьбы. Им приписывается власть руководить добром и злом. Молитвы многих народов написаны на языке, непонятном для молящихся. Разве индус понимает Веды? Мусульманин – Коран? Старославянский язык непонятен русскому. Латинский – поляку и чеху. Но написанная на этом языке молитва действует сильнее, чем реклама: «Покупайте спикере, он стал на 10 процентов длиннее!» Таким образом, речь заговоров и заклинаний не подчиняется действиям рассудка. Тогда для чего вообще нужна речь?

Русской словесности часто приписывают эпитет «богатая». Однако пристальный взгляд, при всем богатстве дарований, открывает некоторую узость ее очертаний и пределов. Да что там узость – «прокрустово ложе» ограничений. Как часто дух языка допускает прямое слово, простую перемену звуков, но вместо этого приходится пользоваться сложным и ломким описательным выражением, растрачивая время, отданное на раздумье. Конечно, если слушать литературных крючкотворов, то не станешь ни Пушкиным, ни Толстым, а, в лучшем случае, Есенушкиным (Есенин/Пушкин) или Толстоевским (Толстой/Достоевский). Законы можно не слушать, но, к сожалению, нельзя ослушаться.

 Скажите, каким талантом необходимо обладать, чтобы описать простой осенний вечер? Сырость, туман и грязь... А почему это не весна? Как выразить различия? Тем не менее, любой человек, даже проспав полгода, без труда установит разницу, выйдя на улицу.

Итак, с одной стороны – чрезвычайная избыточность и многозначность и, как следствие, недостоверность выражения, а с другой стороны – узость и бедность средств представления и, как следствие, сложность отображения нетрадиционных форм и незначительных оттенков, которые, тем не менее, часто меняют смысл на противоположный.

Устный язык как-то выходит из положения, используя всякие ужимки, интонацию и жестикуляцию (немые свободно изъясняются жестами и не имеют языковых барьеров с иностранцами). Но слуховые каналы гораздо беднее зрительных (меньше пропускная способность), поэтому, давайте подумаем: а нужен ли нам вообще такой язык?

Может быть, «сад расходящихся тропок» – Интернет, который свободно пересекает государства и не замечает их, как рентгеновские лучи проходят сквозь мышцы и дают отпечаток костей, даст нам свой язык, многомерный и достоверный, богатый и понятный каждому с новыми средствами выражения и передачи информации, гарантирующими повышенную достоверность. И от того, каким будет этот язык, зависит будущее всего человечества.

Яху

Интернет сегодня – это шизофрения планетарного масштаба, гипертрофированная с помощью современных технологий до горячечного бреда.

Как можно отличить больного человека? Дергающаяся походка, бессвязная, отрывистая речь... Здесь то же самое! Посидите часок в Интернете и убедитесь.

А явные попытки членовредительства? Интернет растет, и сам себя разрушает. Сообщества хакеров, «новые отряды подруг», взломы серверов, «почтовые бомбы».

Про навязчивые идеи вообще говорить нечего. Посмотрите, какой комплекс развился в отношении достижения секретности.

Поисковые серверы – это просто клинический случай. Какие ассоциации у вас вызывает слово «ложка»? Ага, – посуда, средство транспорта.., и «Остапа понесло» от ложки на всякую «лажу». То ли дело раньше. Поиск представлял из себя осознанный, иерархический, четко организованный процесс: автобус, библиотека, полки снизу вверх, шепелявый шепот, шуршащий шелест, шаркающие шаги... автобус, дом, думы. А сейчас? Мало того, что ты можешь запросто побывать в Японии, время от времени непроизвольно шныряя по другим заграницам, но и связь с соседним домом затруднена, потому что где-то в Оклахоме «упал» сервер. Бред какой-то. Стали видны и выставляемы напоказ тайные и грязные уголки человечества. Достаточно двух ключевых фраз, чтобы кто-то где-то начал снимать штаны. Советы из простого обихода чередуются с высказываниями граждан заоблачных вершин человеческого духа... Химик X., знаменитый в узком кругу своих последователей, нашел способы приготовления мяса и хлеба из широко распространенных видов дерьма. Толпа волнуется и думает: что будет? Люди пьют воду, но им кажется, что перед ними вино. Налицо явные признаки распада личности. Забавны и абсолютно бесперспективны попытки ограничения этого пространства. Откуда этот поток, это наводнение информации с диким свистом и цоканьем копыт хлынувшее оттуда, где нас нет? Может быть, это небесные ангелы -духи низко пролетели над нами. Нет... Мы прозевали – это апокалипсис.

Эпидемия прогрессирует, – открываются тысячи новых Web-страниц в день.

Всем! Всем! Всем!

Про неизведанные районы говорят: «Там не ступала нога человека». Про Интернет в настоящее время также можно сказать: «Там не ступала нога мыслящего существа». Придите же! Избегая заранее готовых мыслей, откройте свой разум, как слух, к голосу опыта, лежащего перед ним. И если в ушах не будет внутреннего звона и навязчивых голосов бреда, голос опыта будет, конечно, услышан. Наша задача – увидеть чистыми глазами весь опыт в кругозоре человеческого разума.

Часто говорят: «Работа в Интернете невозможна без знания английского языка». Так ли это? Софья Ковалевская обязана своим даром числа, как она сама указывает в своих воспоминаниях, тому, что стены ее детской спальни были оклеены своеобразными обоями – страницами из сочинений ее дяди пс высшей алгебре. Мог ли понимать семилетний ребенок знаки равенства, степени, скобки и все эти «волшебные» письмена математика? Конечно, нет, но все-таки они оказала решающее влияние на ее жизненную судьбу – она сделалась поя влиянием детского толчка загадочных обоев знаменитым математиком. Ковалевская одна из немногих смертных, вошедшая в мир чисел,

Когда вы идете в магазин, чаете ли вы читаете названия продуктов v товаров? Их вид или красочная упаковка говорят сами за себя. Указатели, дорожные знаки, Джоконда, лобастый профиль Ленина – все где ли они требуют пояснений?

Основные парадигмы Интернета -доступность и ясность, безусловно, должны развиваться и выходить ЗЕ пределы словесного выражения информации. Может быть, мы, как v американцы, стоим на первой ступеньке лестницы, по которой когда-то пошли китайцы и японцы со своим иероглифическим письмом, но недостаток технологий не дал им поднятые выше и повести за собой и нас.

WWW-серфинг: верстка и навигация

Сетевая идеология Интернета (в математическом смысле: есть точка управления, в которой осуществляется переход по узлу ветвления или, проще говоря, — вперед-назад, и на каждом этапе развилка) диктует и соответствующее оформление—экран, контекст, переход. Из этой концепции выпадают разнообразные HTML-изыски, такие, например, как фреймы (нарушается линейность контекстного узла, в котором осуществляется управление, затрудняя и без того сложную навигацию). В то же время отсутствие возможностей современного оформительского дизайна обедняет вид страниц и делает их похожими друг на друга. Что составляет основу современного типографского дизайна: цвет, шрифты, сетка (Layout). И то, и другое, и третье в Web-дизайне представлено слишком слабо из-за крайней бедности возможностей. Ожидаемые средства, по-видимому, решат существующие проблемы, но не породят ли они новые?