У рынка программного обеспечения России, как и рынка любой другой продукции, есть особенности. Зачастую в разговоре о нем употребляются термины «цивилизованный», «дикий», «пиратский», «прогрессивный» и т. д. Многие из этих эпитетов, конечно, верны, но они не объясняют сущности рынка и закономерностей его функционирования. Объективно рынок ПО — единственный в России рынок товара, который можно отнести к средствам производства. Безусловно, это тема для монографии. Рискну предположить, что действия участников российского рынка ПО характерны и для других областей коммерческой деятельности.

Программное обеспечение как продукт. Рынок ПО

С точки зрения экономики наиболее интересен массовый рынок ПО. Под массовым рынком подразумеваются программы, установленные практически на всех ПК: в первую очередь, текстовые редакторы, а также электронные таблицы, простые СУБД, оболочки, операционные системы, утилиты и игры. Проводится анализ так называемых «индивидуальных» пользователей: российский вариант SOHO, домашнее использование ПК в качестве игровой приставки, и даже крупные конторы и предприятия, не затронутые пока интеграцией (где до сих пор данные передаются на дискетках, стандартом документооборота является «Лексикон», а рабочие программы устанавливаются по собственному выбору). То есть под «индивидуальными» подразумеваются те пользователи, которые самостоятельно выбирают программное обеспечение для работы. В статье не рассматриваются «продвинутые» предприятия-пользователи, бизнес которых связан с функционированием информационной структуры. К ним относятся банки, некоторые торговые дома и т. д., чье поведение, цели и мотивация коренным образом отличаются от индивидуальных пользователей. Можно предположить, что соотношение первого и второго сегментов рынка составит 90: 10 (по количеству компьютеров, а не в денежном выражении), хотя, вполне возможно, для Москвы доля второго – повыше.

Не вызывает сомнения важность учета индивидуального потребителя при анализе рынка. Если корпоративный рынок поддается количественному и качественному анализу благодаря ограниченному числу и объему сделок, то массовый рынок «выпадает» из статистики, хотя бы в силу существования «Горбушки». Я полагаю, что нельзя исключать из оборота рынка пиратскую продукцию и рассматривать все в совокупности, оставив в стороне нравственно-юридические рассуждения. Кроме того, доля пиратских программ на рынке, по мнению разных источников, составляет 80-90 процентов, и я рискну предположить, что среди индивидуальных пользователей эта цифра еще выше. Далее, под использованием я предлагаю понимать периодический (по меньшей мере раз в неделю) запуск программы. При анализе потребления программ нет смысла учитывать все, записанное на диске, который был куплен только из-за Norton Commander, а также придавать внимание всяким «автокадам» и «корелам», которыми оснащены компьютеры юных хакеров.

Главной особенностью ПО как продукта является то, что оно не подвержено физическому износу, и это снимает ограничения на длительность его использования. Принято считать, что моральный износ ПО наступает крайне быстро. Однако его степень в большей мере определяется не техническими факторами, а общественными воззрениями. Таким образом, есть основания утверждать, что можно регулировать степень морального износа, оказывая влияние на представления потребителей. История с Windows 95, а теперь с Windows МТлишь иллюстрирует это утверждение.

Критерии выбора ПО в России

Как теперь очевидно, российский рынок ПО коренным образом отличается от западного, причем не «цивилизованностью» или «дикостью», а именно экономическими параметрами.

Попробуем рассмотреть мотивацию приобретения нового программного продукта, воспользовавшись стандартным методом анализа.

Попытаемся сгруппировать в пары факторы, толкающие пользователя на приобретение программы и ограничивающие переход на новую систему (см. таблицу 1).

Таблица 1

Попытаемся оценить значимость каждого фактора.

1. На первый взгляд, дополнительные возможности играют важную роль. Но учитывая то, что возможности существующих программ используются не более чем на 20 процентов, поставим фактору такой же балл.

2. Производительность – понятие относительное. К примеру, утверждение, что производительность OS/2 выше, чем Windows, многие могли бы оспорить. Кроме того, под производительностью зачастую понимаются разные вещи. Можно даже сказать, что этот фактор – субъективен, подвержен влиянию рекламы и зависит от общественного мнения. То есть любого пользователя можно убедить, что новая система более производительна чем, старая. Ставим 10 баллов.

3. Цена продукта. Если ПО покупается легально, то цена – не принципиальный фактор. Я еще не слышал, чтобы кто-то купил «Лексикон» только потому, что ему не хватило денег на WinWord. Если продукт приобретен на пиратском рынке, то его цена стремится к нулю. Такой же балл и поставим этому фактору.

4. Удобство пользования при свободном выборе ПО играет важнейшую роль: если технические возможности идут на пользу производственной деятельности, то пользовательский комфорт – себе, любимому (40 баллов).

5. Престиж. Если все вокруг перешли на Windows 95 и над тобой уже начинают посмеиваться, никуда не деться, – придется поставить 30.

Приведем конкретный пример. Перед неким абстрактным пользователем стоит вопрос: ставить или не ставить WinWord 7.0 вместо старого, шестого. Рассматриваем критерии по очереди и определяем знак для нашего балла. Если для критерия фактор «За приобретение» перевешивает, то баллу присваиваем знак «+», и наоборот. Нижеприведенные данные являются субъективными воззрениями конкретного гипотетического пользователя. Каждый

От редакции: Автор статьи профессиональный экономист. И его взгляд на проблему несколько отличается от того, который традиционно культивируется в компьютерной прессе. Кто-то, возможно, и не согласится с автором. Однако, с нашей точки зрения, мнение профессионала, не обремененного компьютерными предрассудками, будет весьма полезно для широкой массы читателей для себя может составить такую схему (см. табл. 2).

Таблица 2

Мы видим, что в большинстве случаев при выборе ПО российский пользователь руководствуется неэкономическими факторами. Кроме того, у наших пользователей большая свобода выбора и экспериментов с ПО, чем у западных коллег, что объясняется несвязанностью информационных звеньев в российских организациях (где проблемы совместимости не слишком остры, а о безбумажной технологи и и говорить не стоит).

Итак, что же характерно для российского рынка ПО в свете стоимостных критериев?

Первое – низкая цена программ. Это касается реального рынка, где большинство программ распространяется пиратским способом.

Второе – относительно низкие эксплуатационные затраты. Это связано, прежде всего, с тем, что найти консультанта по установке и настройке массового ПО не так сложно. Практика показывает, что такого рода услуги оказываются в основном на основе личных отношений и ни гроша не стоят потребителю. Кроме того, качество настройки и надежность ПО для многих предприятий не являются решающими факторами, так как российский бизнес еще далек от полной автоматизации офисной деятельности.

Поскольку стоимость приобретения и владения ПО стремится к нулю, ключевым моментом при его выборе становится обучение. Здесь, на мой взгляд, и можно найти ответ на вопрос о причине монополизма на рынке ПО в России. Опыт последних лет показывает, что наибольшей популярностью пользовались и пользуются продукты, имевшие крутую кривую обучения. Это и «Лексикон», и продукты Microsoft. Уже многократно отмечалось, что популярность «Лексикона» во многом определяется тем, что работа в этой программе напоминает работу на пишущей машинке (это позволило без особых сложностей перейти на компьютеры в советских конторах). Продукция Microsoft, de facto занявшая доминирующее положение на российском рынке, в этом отношении похожа на «Лексикон». Практически всем массовым продуктам этой компании, включая Word for Windows, Excel, FoxPro, свойствен стандартный подход, который, скорее всего, – часть идеологии Microsoft: начинающему пользователю должны быть доступны все базовые функции программ, поддержанные справочной системой и обоснованные логически. Пытаясь пользоваться «продвинутыми» функциями, клиент должен обращаться к справочной системе (справки весьма скупы, обычно это только декларация возможностей), и его зачастую ждут трудности, связанные с нелогичной организацией команд. Поэтому понятно, что большинство «юзеров» использует доступные возможности только на 10 процентов. Действительно, похоже, что интеграция мощных функций в пакет – лишь рекламный ход, и их использование не предполагается. Справедливости ради следует отметить, что по мере выхода новых версий ситуация исправляется. Это лишний раз иллюстрирует прозорливость маркетинговой политики Microsoft, предложившей пользователям простые средства работы с широкими возможностями, постепенно дорабатывая «продвинутые» функции так, что, когда пользователь «дорастает» до их использования, к его услугам готова уже новая версия программы. Этим также объясняется провал на массовом рынке таких программ, как Word Perfect, Lotus 1-2-3, Quattro Pro и др., которые предполагали изучение принципов компьютерной обработки текста и данных и стимулировали пользователей повышать квалификацию.

Таким образом, средний пользователь выбирает то, что ему рекомендуют (или переписывают) друзья или коллеги, являющиеся прогрессивными пользователями, способными попробовать новое ПО. Те же, в свою очередь, руководствуются вышеизложенными принципами. Так на российском рынке и создаются предпосылки и почва для естественного мовенного монополизма. Это означает, что пользователи экзотических программ обречены на вымирание. Можно сколь угодно долго спорить о достоинствах и недостатках продукции компании Microsoft, но эта компания всегда попадает в точку. Спекуляции на тему ценовой политики Microsoft в нашей ситуации бессмысленны. Пока что все массовые продукты компании занимают доминирующее положение на нашем рынке при равных «ценовых условиях» с другими.

Мне нередко приходилось сталкиваться с западными специалистами – консультантами международных организаций в России. В основном это высококвалифицированные специалисты, причем не чуждые техническим знаниям и навыкам. Удивительно, но многие из них пользуются программами для DOS, зачастую набирают тексты в весьма экзотических редакторах, а однажды я столкнулся с человеком, работающим в Windows Write. Бросается в глаза их «пользовательская отсталость», которая вовсе не признак технофобии, а напротив, с их точки зрения, – норма. То есть срок службы ПО в западных странах гораздо длиннее, чем в России.

В общем ассортимент программ за границей гораздо шире, чем в России. Это связано с тем, что иностранцы мотивируют выбор ПО совсем другими причинами. Главным критерием является окупаемость вложенных средств, то есть стремление к максимальному удовлетворению потребностей с минимальными затратами. Благодаря этому на рынке образуется огромное количество ниш для производителей, которые могут соответственно позиционировать свои продукты, ориентируясь на определенный круг пользователей и ценовую категорию. Никому не придет в голову покупать CorelDRAW для того, чтобы рисовать открытки к Рождеству, точно так же как в России никто не воспользуется какой-нибудь там Drafix CAD (чтобы сделать чертеж, например, табуретки), если есть возможность установить AutoCAD 13. Такой подход обрекает российских пользователей вечно стрелять из пушки по воробьям, отучая соразмерять собственные потребности и возможности ПО. Так что говорить об эффективности использования ПК в России нет никакого смысла, хотя понимание эффективности еще только входит в нашу жизнь.

Перспективы рынка

Нельзя обойти и актуальную тему борьбы с пиратским рынком ПО. Рискну предположить, что искоренение массового пиратства приведет не только к тому, что рынок станет цивилизованным, но и, в первую очередь, к радикальной перестройке всей его структуры, включая ломку мотивации и поведения всех его участников. Последствия подавления пиратства в России можно сравнить лишь с такой гипотетической ситуацией: скажем, Microsoft начала распространять всю свою продукцию в США бесплатно. Результаты могут быть самыми неожиданными.

Попробуем спрогнозировать развитие событий. Срок жизни каждого продукта определяют две группы факторов. Первая: все, что относится к приобретению продукта (цена реализации, стоимость установки и наладки и стоимость обучения). Вторая: все, что относится к эксплуатации продукта (то есть эксплуатационные расходы, которые растут по мере физического износа продукта). Чем выше показатели первой группы, тем длиннее срок службы продукта, и чем выше показатели второй группы, тем он короче. На практике это было использовано в 70-е годы в Великобритании. Правительство, озабоченное значительным износом техники, эксплуатируемой фермерами (знакомая ситуация?), разрешило использовать ускоренный метод амортизации (в течение двух лет), что в экономическом смысле эквивалентно снижению продажной цены. Это привело к тому, что за несколько лет вся сельскохозяйственная техника была обновлена. Приведем пример: вам необходимо заменить старый принтер. На одной чаше весов – цена нового принтера, стоимость дополнительного оборудования, время, необходимое на настройку ПО под новое устройство; на другой – стоимость расходных материалов для старого принтера, затраты на его ремонт, простои, связанные с неисправностями устройства, и пр. Таким образом, новый принтер приобретается при определенном соотношении показателей первой и второй групп. Это критическое соотношение определяется степенью морального износа товара, то есть тем, насколько данный товар перестал удовлетворять требованиям потребителя.

В связи с этим можно оспорить тезис о молниеносном моральном устаревании ПО. Вне всякого сомнения, моральный износ начинается с момента разработки продукта. Это объективно. Однако критической величины износ достигает в тот момент, когда новые потребности потребителя не удовлетворяются используемым продуктом. К примеру, человек покупает модем, а у его текстового редактора нет коммуникационных возможностей (конечно, при использовании многозадачных сред пример не слишком удачный, но очень наглядный). Это означает, что продукт подлежит немедленной замене. То же самое происходит, если для совместимости требуется поддержка определенного формата, не поддерживаемого установленным ПО. Рискну предположить, что моральный износ достигает критической величины не так быстро, как это принято считать. Это означает, что переход к новой версии продукта (или его альтернативе) не всегда оправдан с технической или экономической точки зрения, а появляется в результате частных соображений или под давлением общественного мнения. В настоящее время российский пользователь потребляет все новые версии продукта, предлагаемого естественными монополистами, если они не содержат очевидных «глюков». Проблема «to upgrade or not to upgrade» практически не существует: если фирма предлагает новый продукт, значит, он лучше. Я-то и старую версию использовал меньше чем на 20 процентов, так что с того, что в новой мне пригодится лишь 10 процентов возможностей.

Ясное дело, что платить за 90 процентов неиспользуемых ресурсов никто не станет. Когда софтверным фирмам предлагается ввести для России специальную ценовую политику, они должны учитывать это соотношение и требовать от продавца не 50-, а 90-процентную скидку. Человек платит только за то, чем он пользуется, а не за то, что у него в загашнике (тем более что вторичный рынок ПО не существует по определению). Поэтому необоснованно высокие цены – проблема не производителей, а потребителей. Ведь никто не станет жаловаться, используя видеомагнитофон как пресс-папье, что он слишком дорого стоит.

При ломке привычных представлений участников рынок может «замереть». Срок службы ПО будет уже определяться экономическими факторами и значительно возрастет. Если большая часть оборудования в нашей стране считается морально и физически устаревшей, на что есть объективные экономические причины, то почему ПО должно ждать другое будущее. Возможно, срок жизни составит около пяти лет (это, конечно, только предположение). При этом, принимая во внимание то, что в настоящее время страна неплохо обеспечена дисками с программами, а они никуда не деваются, – можно предположить, что легальному рынку в течение этого периода не удастся «захватить» индивидуальных пользователей. И рост продаж легального ПО будет проходить только за счет существующего слоя клиентов фирм. Безусловно, по мере роста культуры потребления ПО этот слой будет расширяться, но это – естественный процесс, и административные меры не окажут на него значительного влияния. В этой связи некоторое недоумение вызвали опубликованные в «Компьютерре» ответы представителей софтверных компаний на вопрос о влиянии борьбы с пиратством на объемы их реализации. Безусловно, рынок игр и развлекательных программ значительно изменится, что связано с разовым характером их потребления и тем, что игры в общем смысле не конкурируют и не заменяют друг друга. То есть рынок может проглотить столько, сколько позволит покупательная способность потребителей: либо сто пиратских CD в год, либо десять легальных (при соотношении цены один к десяти). Хотя при высоких ценах на игровые CD в выигрыше могут оказаться производители телеприставок. Однако для компаний – торговцев массовым ПО структурный передел рынка должен знаменоваться изменением подхода к потребителям, для стимулирования «замершего» спроса. Это и рекламные кампании, и программы продвижения товара, и выброс на рынок новых решений, занимающих образовывающиеся ниши. И принципиальным вопросом становится обнаружение такого рода ниш. Можно также предположить, что такая структурная перестройка сломает сложившийся монополизм рынка, хотя на это и потребуется значительное время.

С другой стороны, понятна и позиция российских представителей западных софтверных компаний. Существует универсальное правило: статус регионального представительства определяется емкостью рынка, им накрываемого. Поэтому вполне объяснимо стремление любого регионального отделения к «надуванию» своего рынка. В этой связи пиратство в России весьма выгодно (в краткосрочном плане) местным отделениям, ибо это позволяет списывать на пиратство собственные просчеты и запрашивать финансирование на кампанию по борьбе с пиратством.