Кто бы мог подумать!

Если бы лет пять назад кто-либо осмелился заявить, что ведущей парадигмой построения корпоративных информационных систем станет гипертекст, его бы подняли на смех. В те времена даже выбор в качестве темы диссертации, скажем, моделей гипертекста воспринимался как научный подвиг, а вся апологетика строилась на силе слабоформализованного представления информации в гуманитарных науках.

Бурное развитие Интернета и появление интрасетей (или интранета, «внутреннего» Интернета) перевернули многие представления, еще недавно казавшиеся незыблемыми. Сегодня специалисты серьезно обсуждают вопросы создания интрасетей, использующих принципы гипертекста.

Немного истории

Термин «гипертекст» (hypertext) был предложен в 1967 году Теодором Нельсоном как наименование одной из форм представления информации, рассматриваемой в качестве ориентированного графа, в вершинах которого находятся секции текста, графики, изображений и звуковых фрагментов, а на ребрах – перекрестные ссылки между этими секциями.

Благодаря ссылкам появлялась возможность манипулировать не просто фрагментами информации, сосредоточенными в узлах, а ассоциативными связями между ними, что в корне меняло дело. Пионеры гипертекста исходили из того, что подобная концепция учитывает особенности процесса человеческого мышления, построенного на ассоциациях. Вероятно, самой показательной в этом смысле оказалась классическая работа Ванневара Буша «Как мы могли бы мыслить».

Шестидесятые годы нашего века были самым романтическим периодом в развитии информационных технологий. А может быть, и наиболее интересным. Чуть ли не каждая идея воспринималась тогда как революционная. Так, канадец Маршалл Мак-Люэн еще в 1967 году предрекал закат современной письменной коммуникации, считая, что электронная техника произведет переворот в этой области. Тогда это было футуристическим прогнозом. Спустя же три десятилетия мы говорим об этом всерьез.

Гипертекст восходит аж к постструктурализму. Еще Жак Деррида выдвинул любопытную концепцию письма, в которой важное место занимали вопросы нелинейного характера текстовой коммуникации. Действительно, линейный характер письма (соответствующий линейности речи) – вещь вполне естественная, с этим соглашались и де Соссюр, и Якобсон. Но ничто не ограничивает технологию записи текстов, если она выходит за рамки традиционной линейности. Достаточно вспомнить о древних «мифограммах» – первых формах письменности, побежденных впоследствии линейным письмом.

Лингвисты и философы шестидесятых полагали, что развитие цивилизации потребует реконструкции линейного письма, поскольку многообразие, наполненность и большой объем научных идей, знаний начинает вступать в конфликт с «плоским» характером привычного способа записи информации.

На этом фоне совершались и первые технологические подвиги в области гипертекста, причем интерес к этим работам был огромен.

В Стэнфордском исследовательском институте раскручивали проект NLS/Augment – автоматизированной системы поддержки проектирования, позволяющей произвольно оперировать различными электронными документами, хранящимися в памяти ЭВМ: планами, схемами, таблицами... Действующая модель NLS позволяла осуществлять совместную работу с одним и тем же документом и интеллектуальную терминальную связь между пользователями (ничего не напоминает?).

Разработчики не зря включили в название проекта термин «Augment». Аугментация – усиление способности человека выполнять интеллектуальную работу. Казалось, что именно гипертекст способен привести к такому результату.

Тем временем в Гарвардском университете вовсю разрабатывали систему Xanadu. Этот поистине фантастический проект Нельсона предполагал создание глобальной, постоянно развивающейся литературной среды, изобилующей всевозможными ссылками и обладающей возможностью персонального, авторского установления таких ссылок и связей. Теоретический аппарат, разработанный в ходе работы над проектом, позволял осуществить на практике такую систему адресации. Кстати, о появлении в Интернете «виртуальной литературы» конца тысячелетия мы уже не раз писали.

Чуть позже (в 1968 году) в Броуновском университете под руководством того же Нельсона начались работы по проектам HESS/ PRESS и InterMedia. В результате была создана работающая система HESS – (Hypertext Editing System), которая использовалась в Хьюстонском центре космических исследований при разработке технологической документации для Apollo.

В 1969 году ван Дам, коллега Нельсона, предложил версию HESS – FRESS (File Retrieval and Editing System). Фирма Philips реализовала ее, причем система долгое время использовалась в университетах для поддержки процесса обучения.

Ну а дальше начался просто обвал. Компания TextPro разработала гипертекстовую надстройку над САПР Neptune, в университете Карнеги-Меллон работа кипела над проектом ZOG/KMS для PDP-10 и VAX. ZOG использовалась на новом авианосце ВМФ США «USS Carl Vinston» с 1983 года, причем допускалось использование сети из 28 рабочих станций. Система помогала в организации регламентных работ на авианосце и поддерживала интерактивное решение управленческих задач.

Xerox Park в середине восьмидесятых представила NoteCards, а в 1986 году в Великобритании начались работы по реализации довольно известного в истории гипертекстов проекта Domesday, основной задачей которого было создание историко-географической электронной карты Великобритании на компакт-дисках.

И наконец, наступила эра коммерческих продуктов, реализующих гипертекстовый подход. Кентский университет в 1986 году показал ставшую хрестоматийной систему Guide, а компания Cognetics Corp. – проект HYPER-TIES. Корпорация IBM, почуяв оживление на этом рынке и следуя своей излюбленной традиции – успеть всюду, разработала программный комплекс LinkWay для ПК, а фирма Knowledge Garden Inc. – программу KnowledgePro, также хорошо известную ветеранам гипертекстового движения.

В СССР вовсю развивался так называемый «логико-смысловой метод» построения гипертекстов, то и дело представлявшийся на страницах «НТИ» (если кто помнит такое издание), кажется, обеих серий.

И все же по большей части гипертекст оставался игрушкой, полем для экспериментов и смелых футурологических прогнозов.

Да, гипертекст нашел свое место в системах помощи новых операционных систем, программисты использовали очень удобные справочники под Norton Guides, но, честно говоря, связка «Интернет – гипертекст» появилась неожиданно для большинства теоретиков, по крайней мере у нас в стране.

И сегодня гипертекст стремится занять место в качестве основы корпоративных информационных систем в рамках интранета. Успех же Интернета почти всеми признается в этом смысле достаточным векселем.

Public totem

Не торопитесь делать вывод, что интранет – тема для вас совершенно посторонняя. Вспомните хотя бы о феномене Java. Да, никто не спорит, Java – не столь уникальная вещь, как может показаться на первый взгляд. Были и другие технологии, вполне готовые к тому, чтобы завоевать не меньшую популярность. Кстати, наследник Oberon'a – Juice, вероятно, сможет подтвердить этот тезис (см. статью Р. Богатырева в «Компьютерре» #34 за этот год).

Но сегодня в силу сложившихся на рынке обстоятельств Java – очевидный фаворит, и в ближайшее время развитые страны вполне могут прийти к распространению чуть ли не «домашнего интранета». Холодильники и телевизоры, микроволновые печи и унитазы уже сегодня (хотя, по большей части, в пробных образцах) становятся Java-устройствами.

Неизбалованные свежими новостями из Сети, читатели компьютерной периодики воспринимали возникший вдруг термин скорее как антоним слова «Интернет». Есть, дескать, сеть глобальная, а есть «интрасети» – вероятно, новое название ЛВС.

В этой «теме номера» мы попытались исследовать как иллюзии, связанные с интранетом,так и реальную деятельность компаний, работающих на этом новом рынке.

Живого интранета в России, в «корпорации», я пока, увы, не видел. Другое дело, что «могучая кучка» наших редакторов, похоже, скоро предпримет героическую попытку создать наконец-то свой собственный «интранет» или что-то вроде этого в обход существующей технологии, «навязанной» нам неким Евгением Криво-шеевым, фигурирующим в выходных данных «Компьютерры» в роли «технической поддержки». Его задача, как и любого администратора, – свести к нулю права пользователей и всячески привязать технологический процесс к собственным шаманским действам вокруг серверов, трансиверов, протоколов, паролей и т. п. И это не частный случай. Говорят, что интранет дает возможность корпоративному пользователю избавиться от диктата подобных тиранов. Хорошо бы.

С другой стороны, залежи несекретных корпоративных данных, прямое (без всяких шлюзов и мостов) взаимодействие локальных сетей с Интернетом могут, в конце концов, привести к появлению того самого «мирового компьютера», о котором все чаще говорят.

Пока подобные обоснования строятся на пресловутом «феномене Интернета». Но интранет дает недостающий довод в рассуждениях. Если так, то процветание ожидает строителей брандмауэров и разработчиков антивирусов, Web-мастеров и разнузданных, не желающих изучать ничего, кроме одного браузера, пользователей; а хакеры получат новую, теперь уже действительно глобальную, площадку для воплощения своих чудовищных планов.

 Итак, да здравствуют Java, интранет, мировой информационный порядок, и, чего уж там, все мы на бой пойдем против системных администраторов.

Надоело!

Как ни верти, а интранет, похоже, подоспел вовремя. Еще год назад казалось, что в области корпоративных решений все тихо. Мы овладели тонкостями технологии «клиент-сервер», научились искать потерянные диски и файлы. Привыкли использовать лежащие на сервере базы данных и чувствовать себя церебральными клиентами в условиях вакханалии, которую организовали (очевидно, по предварительному сговору) поставщики сетевых ОС и системные администраторы; применять какие-то сложные и недоступные для понимания протоколы (как правило, живущие своей жизнью), драйверы и прочую демоническую дрянь, превращающую локальные сети в неизбежное, зачастую довольно ощутимое, но уже спокойно воспринимаемое зло.

Мы сложили оружие, понимая, что иначе нельзя: десятки производителей техники и софта наплодили такие дебри, что оставалось лишь надеяться, чтобы не стало хуже.

Системы управления сетями (Open View, Expose и им подобные), кажется, готовы были предоставить нашим администраторам средства, позволяющие им стать человечнее. Но страшное нагромождение и цветущее разнообразие устройств, ОС, клиент-серверного и всякого клиентского ПО рушили все планы.

И вдруг на горизонте забрезжило: интранет! Никто еще не знал, о чем речь, но с технологических маевок и демонстраций до народа докатывались чудные и завораживающие лозунги: «Интернет велик и могуч, поскольку его никто не разрабатывал целиком, он гармонично развился вне диктата поставщиков ПО и аппаратных плат-Форм!», «Интернет вечен и прекрасен, он овладел миллионами!».

Почему бы не сделать свой маленький Интернет в своей собственной организации? Вот и шарахнуло...

Сейчас трудно сказать, кто придумал эту охмуряловку. Но подействовала она на всех. Нынче большинство уверено: «Учение интранета всесильно, потому что оно верно». В общем, очередной тотем объявился.

Что такое интранет?

Вопрос, волнующий массы. Не вдаваясь в тонкости, интранет можно определить как технологию создания и эксплуатации корпоративных информационных систем, построенных с использованием технологий Интернета и Web-технологии представления (или «публикации») информации. Вот так, все легко и просто.

Считается, что единая логика построения подобной системы позволяет в принципе решить массу вопросов, связанных (как и в случае построения любой системы группового взаимодействия, хотя не стоит мешать рассматриваемую проблему с обособленным классом систем groupware) с идентификацией пользователей, организацией инфраструктуры, ведением проектов, составлением расписаний, бюджетов, да мало ли чего еще. При этом каждое рабочее место должно очень быстро окупаться, поскольку затраты на его обслуживание невелики, особенно если учесть нешуточный натиск сетевых терминалов.

Идеальная интрасеть должна избавить пользователя от необходимости изучения до тонкостей многочисленных приложений, правил поведения, а также повадок сетевого администратора. По сути дела, программа доступа к информационным ресурсам (браузер) берет на себя ответственность за представление пользователю любых данных, позволяя, если он имеет на это право, изменять их.

Традиционный лозунг сторонников интрасетей: «Хватит переливания из одного формата в другой, зазнавшихся программистов, команд консультантов-дармоедов и так называемых «новых» систем!». Интрасети должны привести к созданию полноценных рабочих групп, где переход к использованию серверов Web, браузеров и данных, накопленных ранее в любых форматах, может идти постепенно, даже параллельно с работой в прежней среде.

Однако стоит разобраться с тем, чем интранет не является. В частности, родство с Интернетом совсем не означает обязательного соединения корпоративной интра-сети с сетью глобальной. Нет, гонять почту и получать информацию из Сети никто не запрещает. Но не стоит полагать, что ваша интрасеть будет открыта для всех так же, как общественный Web-сайт, или автоматически станет частью Интернета. Напротив, масса усилий направлена как раз на обеспечение конфиденциальности корпоративной информации. Здесь и брандмауэры, и антивирусная защита, и многое другое.

С другой стороны, конкретный интранет – это не локальная и не глобальная сеть в классическом понимании. Трюк здесь иной. Считается, что пока многое зависит от того, на какой платформе вы работаете – HP, IBM, Sun, Apple, Novell или Banyan. Это могут быть великолепные решения. Но в случае с интранетом при использовании аппаратного обеспечения любых производителей должны сниматься многие проблемы совместимости. В этом отношении интранет – своего рода символ свободы.

Интранет не стоит путать и с системами обмена электронной почтой. Построенный на программных средствах с большим числом функций, интранет поддерживает сервис на уровне каталогов, обмен почтой, файлами, осуществляет печать и даже (в некоторых пределах) управление сетью.

При этом интранет не является и системой поддержки рабочих групп (groupware). Подобные системы справедливо считаются довольно специфическими, требующими применения особых технических и программных средств, операционных систем и сетевых конфигураций. Они дороги и не всегда просты в использовании.

До недавнего времени системы класса groupware были плохо совместимы с другими сетевыми системами, включая Интернет. Лишь в последнее время, чаще всего за счет использования шлюзов со всеми вытекающими отсюда последствиями, системы поддержки рабочих групп получили более или менее прозрачный доступ к информации, размещенной в Интернете и, кстати, в интрасетях. Наконец, groupware, как правило, оказывается частным решением, потребность в котором совсем не обязательна для всех. В этом отношении интранет ориентирован на гораздо более широкий круг корпоративных пользователей.

Строго говоря, интранет символизирует появление совершенно нового подхода к построению корпоративных систем. Ведь на Web-серверах структуризация данных происходит не на уровне их совокупностей (проще – файлов), а внутри них.

До недавнего времени такой подход казался кощунством, и индексные файлы любых, в особенности гипертекстовых и документальных ИС, занимали на дисках объемы, во много раз превосходящие собственно полезные данные. Теперь же документы снабжаются ссылками на другие, связанные по какому-либо критерию, документы, проще говоря, работать приходится в классической гипертекстовой среде.

Интранет, как и «большой брат» – Интернет, использует сетевую форму представления информации (отсюда и Web – «паутина»), в отличие от привычной древовидной (как бы она ни выглядела для пользователя) файловой системы.

Первую скрипку, по крайней мере с точки зрения участника интрасети, теперь играет браузер, который используется не только в качестве «проводника», но и обязан поддерживать самые разные форматы данных.

Судя по всему, браузеры скоро станут полноценными элементами клиентских и промежуточных ОС, например, Microsoft уже открыто заявляет об этом. Правда, Netscape грозится вообще сжить со света всякие Windows и прочие ОС. Действительно, какая разница -встраивать в операционную систему браузер или сам браузер функционально довести до уровня ОС! Хотя тут и возникают некоторые вопросы.

Так или иначе, браузерам в ин-транете отводится колоссальная роль. Похоже, что даже Интернет не так активно стимулирует развитие программ такого рода – от интрасети пользователь вправе ожидать полноценной работы с текстами, картинками, электронными таблицами и базами данных, презентационной графикой, видео и звуком. Все, к чему он привел, должно работать через браузер. Иначе это не интранет.

Надо ли срочно вскакивать на подножку стоящего под парами локомотива интранет – пока что вопрос. Вопрос, на который мы сегодня и поищем ответ.

{НАЧАЛО ВРЕЗКИ}

Термин «гипертекст» был предложен в 1967 году Теодором Нельсоном для названия новой формы представления информации, рассматриваемой в качестве ориентированного графа, в вершинах которого находятся секции текста, графики, изображений и звуковых фрагментов, а на ребрах — перекрестные ссылки между этими секциями.

{КОНЕЦ ВРЕЗКИ}

{НАЧАЛО ВРЕЗКИ}

Бурное развитие Интернета и появление новой разновидности автоматизации — интрасетей (или интранета, «внутреннего Интернета») перевернули многие представления, казавшиеся незыблемыми. Сегодня специалисты серьезно обсуждают вопросы создания интрасетей, использующих принципы гипертекста.

{КОНЕЦ ВРЕЗКИ}

{НАЧАЛО ВРЕЗКИ}

Сегодня Java – очевидный фаворит, и в ближайшее время развитые страны вполне могут прийти к распространению чуть ли не «домашнего интранета». Многие бытовые приборы станут Java-устройствами, управляемыми из единого «центра управления квартирой».

{КОНЕЦ ВРЕЗКИ}

{НАЧАЛО ВРЕЗКИ}

Интранет символизирует появление совершенно нового подхода к построению корпоративных систем. Ведь на Web-серверах структуризация данных происходит не на у ровне файлов, а внутри них.

{КОНЕЦ ВРЕЗКИ}