"Не кради".

Исход 20:15

"Ипполит Матвеевич в горе даже не сообразил,

что стал соучастником обыкновенной кражи".

И.Ильф, Е.Петров "Двенадцать стульев"

"Три вещи есть, не ведающих горя,

Пока судьба их вместе не свела,

Но некий день их застигает в сборе,

И в этот день им не уйти от зла.

Те вещи: роща, поросль, подросток,

Из леса в бревнах виселиц мосты.

Из конопли веревки для захлесток.

Повеса и подросток – это ты".

Уолтер Рэли

Произведения античной литературы: романы Гелиодора, Ахилла Татия, Лонга, Диодора Сицилийского, пьесы Эсхила, Софокла, Еврипида -полны рассказами о пиратах. Хватало их и в жизни – с ними боролись Перикл и Помпеи Великий. Сын Помпея Великого, Секст, после гибели отца возглавил пиратов Сицилии. Не исчезли они и в средние века, и в наше время...

И сегодня: откроешь любое компьютерное издание – а там статья о "компьютерных пиратах".

Пираты... Нечто романтическое есть в этом слове, хотя его происхождение точно неизвестно. Pirata в древнегреческом языке появилось в пятом веке до Р.Х. в качестве специального термина для морского разбоя. Оттуда оно попало в латынь, а из латыни расползлось по всем европейским языкам.

Услышишь – "пираты" (пусть даже компьютерные), и представляется колоритная фигура, кто-нибудь вроде сэра Уолтера Рэли (Sir Walter Raleigh). Вот он – философ, поэт, мореплаватель, придворный, слышными усами и изящной эспаньолкой, глядит на меня со старинной гравюры.

Родился Рэли в 1552 году. В 17 лет Уолтер бросил университет и ушел на войну. Пять лет он сражался в раздираемой религиозными распрями Франции на стороне гугенотов. В 1577 году Рэли отправляется в Нидерланды, где дерется против Испанской монархии, защищая народ восставших провинций.

Кровь любой войны – и освободительной, и захватнической – это деньги. На мокрых палубах вертких зееботов гезов Рэли овладевает искусством добычи денег из трюмов многоярусных галеонов испанского короля.

Родная страна по заслугам оценивает пылкость и искусство молодого воина и поэта. В 1585 году он становится вице-адмиралом английского флота и фаворитом королевы Елизаветы.

Рэли отправляется за океан, основывает первую британскую колонию в Северной Америке – Виргинию, привозит домой табак и картофель. После этого Рэли занимается пиратством, пишет философские трактаты, описывает свои путешествия, громит "Непобедимую Армаду"...

В поисках легендарной страны золота – Эльдорадо – Рэли исследует Ориноко, завоевывает остров Тринидад. В 1603 году Рэли участвует в заговоре против сменившего Елизавету короля Якова I. Заговор раскрыт. Следующие 12 лет жизни моряк проводит в Тауэре. В 1617 году он выходит оттуда, прельстив короля перспективами эксплуатации золотых рудников в Эльдорадо.

Эльдорадо Рэли не нашел и, чтобы вознаградить за неудачу себя и экипаж, ограбил испанский форт Святого Фомы. Это вывело из себя короля Якова I, и Рэли был казнен. Подходя к плахе, он был по-обычному элегантен и вежлив...

Похожи ли на него современные торговцы нелегальным программным обеспечением? Есть ли основания употреблять слово "пираты" в их адрес? Может быть, действительно талантливые поэты пишут с помощью незаконно добытых редакторов текста пленительные оды, а лихие финансисты на украденных электронных таблицах разрабатывают операции, от которых содрогнутся Сити и Уолл-стрит?

К сожалению, действительность не столь романтична. Покажу на примере. На основе Гражданского кодекса, принятого Думой, каждый церковный приход в деревне (пятнадцать бабушек, имущество – десяток стульев и криво сколоченная пасторская кафедра) обязан подавать в налоговую инспекцию такую же отчетность, как самая крупная столичная экспортно-импортная фирма. Желая как-то облегчить этот болезненный (и крайне дорогостоящий!) процесс, решил я купить свежую версию бухгалтерской программы, о которой сохранил хорошие воспоминания со времен предпринимательства.

Звоню в фирму-разработчик. Прекрасно! Оказывается, у фирмы есть дилер в Туле. Сидит совсем рядом от здания нашей консистории. Хорошо, прогуляюсь.

Старое полурассыпавшееся здание. Дилер – аудиторская фирма.

Имеет лицензию. Прошу показать программный продукт.

Так... Пяти минут мне хватает для того, чтобы понять, что сами аудиторы (подчеркиваю, АУДИТОРЫ!!!) пользуются в течение двух лет краденой программой. Они говорят об этом без малейшего стеснения (sancta simplicitas – святая простота, как сказал Ян Гус в адрес старушки, подкидывавшей хворост в его костер). Программа, которую пытаются продать мне, тоже двухлетней давности (это легко определяется по цвету заставки – более свежую, вероятно, не сумели "вскрыть").

Говорю об этом сотруднику, продающему программу. В ответ он разражается потоком матерной ругани. Потом, видя, что хоть его и не бьют за оскорбление, но и не уходят, выскакивает из комнаты.

Звоню в Москву на фирму-разработчик, объясняю ситуацию. Там после некоторого переполоха выясняют, что дилер, адрес которого они любезно сообщают, не купил у них ни одной программы! Смеюсь. Сделав несколько звонков, узнаю биографию торговца ворованными программами.

Она занятна, но не имеет никакого сходства с биографией Рэли. Вуз, НИИ, никому не нужная работа, попытки защитить диссертацию и вступить в КПСС. И то и другое удалось лишь в 1991 году, когда из партии выходили не только люди с совестью, но даже и проходимцы непредусмотрительней...

В 1992 году наш герой занялся бизнесом. Возглавляемое им предприятие давало объявления в центральной прессе и на ТВ, что высылает после предварительной оплаты книжные версии "мыльных опер". Но почему-то никто из простаков, выславших деньги, книг не получил. Правда, наш герой на этом тоже не разбогател. Бродил без работы, пока не пристроился к нынешнему бизнесу. В женском коллективе аудиторской фирмы считается "крупным специалистом по компьютерам, кандидатом наук". Однако с зарплатой 400 в месяц (тысяч, не долларов)...

 Выхожу в коридор. По пути предлагаю "кандидату наук" честный заработок на общественных работах. Тула готовится к 850-летию, мостятся улицы, разбиваются скверы. Оплата выше, а знакомые сотрудницы социальных служб областной администрации только что позвонили мне, говоря, что есть вакансии.

"Кандидат" опять матерится, убегает. С ним все ясно. Не зря американцы говорят, что преступление себя не окупает.

Иду по старинной улице, выхожу к памятнику Сергею Мосину. Десятилетиями его прославляли как создателя трехлинейной винтовки, хотя на самом деле ему в ней принадлежит одна деталь – отсечка-отражатель, предотвращающая "утыкание" патрона. Остальное – работа бельгийца Нагана. Но Нагану, во всяком случае, было сполна заплачено имперским правительством за патент, а Мосину чужие заслуги приписали лишь после его смерти.

Иду дальше. Мемориальная доска Николаю Макарову, конструктору известного пистолета, без малейшего зазрения совести "содранного" с "Вальтера ПП". Это уже советский период, тут уже нравы иные...

Пираты... Какие там пираты. Воры. Обыкновенные воры.

От слова зависит многое. Очень многое. В 1991 году в ходу было иностранное слово "рэкет". Неудавшийся спортсмен гордо говорил девице: "Я рэкетир!"- а та млела в предвкушении "красивой жизни". Сотрудники правоохранительных органов разводили руками – "нет закона, не можем бороться с рэкетом". Через три года все изменилось. В обиход вошло слово "бандит", а следственные изоляторы, куда, бывает, мне приходится заходить(прихожане есть всякие, а на Руси от сумы и тюрьмы не зарекаются!), наполнились мальчиками из "спортивной мафии". Оказалось, что их очень даже легко сажать. Выросшие в иллюзорном мире перестройки, они не имеют того опыта общения с правоохранительными органами, которым обладал каждый дворовый пацан, и при легком нажиме "сдают" всех и вся. Но это произошло уже после того, как заморское "рэкет" уступило свое место хоть и европейскому, но более ясному -"бандит". Так и с кражами софтвера. Это никакое не пиратство, это просто воровство.

Кража по-древнееврейски – "гнева" (ударение на последнем слоге). Священное писание предписывает жестоко карать за нее. Как минимум многократным возмещением ущерба, покрываемого за счет продажи имущества вора.

Так что нет никаких "компьютерных пиратов" – есть обычные воры, кормящиеся на грехе, паразитирующие на чужих мозгах. Нет никаких "пиратских рынков" – есть обычные барыги, перепродавцы краденого. И обращение с ними должно быть соответствующим. Еще Платон говорил, что кара – это лечение души, совершившей проступок...

А в качестве самого верного средства борьбы с кражами программ нужно просто назвать все своими именами. Вор – это вор, а никакой не искатель Эльдорадо.

P.S. По мнению автора, целый ряд продуктов интеллектуальной деятельности, составляющих культурное наследие всего человечества и переведенных в цифровую форму, не только могут, но и должны распространяться свободно, без платы. Но это уже совсем иной разговор...

7 августа 1996 года