На проходившей в Париже в конце июля конференции "G-7 плюс Россия" обсуждались проблемы, связанные с резким ростом политического и религиозного терроризма. Примеров террористических акций можно вспомнить даже слишком много. Более того, с развитием современных технологий, позволяющих, например, с легкостью изготовить взрывчатые вещества и устройства буквально из подручных средств, ситуация становится практически неконтролируемой государственными учреждениями. С другой стороны, любое усиление функций государственного контроля воспринимается общественностью как разрушение демократических идеалов и духовных принципов. Налицо конфликт.

30 июля на Парижской конференции был принят итоговый документ, в котором среди других решений был пункт о совместном пристальном внимании всех стран-участниц к новейшим средствам коммуникаций, которые используются террористами в достижении своих бандитских целей. Имелись в виду, прежде всего, Internet и мобильные системы

цифровой связи. Кроме того, подчеркивалась недопустимость несанкционированного использования средств "сильной" криптографии, о которых мы уже рассказывали в номерах от 22 и 29 июля сего года.

На самом деле, проблема, как всегда, многогранна. Попробуем немного ознакомиться с причинами, процессами и возможными следствиями государственного, а в итоге -международного контроля и ограничений деятельности пока еще относительно свободных средств коммуникаций. Сделаем этот обзор на примере США, поскольку там события в этой области происходят несколько быстрее, чем в других странах.

Первая реакция правительства

В связи со взрывом бомбы во время Олимпийских Игр, имевшим явно террористический характер, а также взрывом самолета компании TWA, причиной которого также могут быть действия террористов, администрация Клинтона срочно начала принимать меры. В Конгресс был внесен ряд законодательных инициатив по усилению антитеррористической деятельности. Предложения циркулировали в Конгрессе в понедельник 29 июля в виде компактного документа, часть которого и будет здесь прокомментирована. (Сжатый текст предложений можно найти на www.cdt.org/ policy/terrorism/proposal, размер файла – 7,8 Кбайт.) В тот же день президент Клинтон обратился к Конгрессу с настоятельным пожеланием рассмотреть предложения и принять первое решение до пятницы 2 августа. Дело в том, что с 5 августа конгрессмены ушли на каникулы. Что произошло в течение этой недели, вы узнаете чуть ниже.

Предложения президента составлены из двух частей. В первой содержатся законодательные инициативы, представленные Конгрессу после взрыва в Оклахоме. Вторая часть включает описание еще не вполне сформулированной политики в отношение средств криптографии и определение политики финансирования для Акта о помощи средств связи в соблюдении законов – CALEA (Communications Assistance for Low Enforcement), также известного как Акт о цифровой телефонии (Digital Telephony). Из всего текста объемного документа нас будут интересовать только четыре предложения. Рассмотрим их подробнее.

Усиление государственного контроля за применением средств криптографии. В этой части в довольно пространных выражениях предлагается законными методами усилить способность спецслужб по предотвращению деятельности террористов, включающей использование средств криптозащиты данных и каналов связи. Иными словами, предполагается запрещение распространения технологий "сильной" криптозащиты, использование которых злоумышленниками приведет к невозможности расшифровать их переговоры. Правительство и далее должно препятствовать всем попыткам снять ограничения на экспорт "сильной" криптографии, поскольку это неминуемо приведет к угрозе национальной безопасности.

В этих предложениях нет, казалось бы, никакой конкретики. Однако и так все ясно. Речь идет о том, что проект закона Pro-CODE, внесенный сенаторами Конрадом Бернсом (Conrad Burns) и Патриком Лехи (PatricLeahy), теперь может быть выведен из рассмотрения вообще. Правительство США – а после заседания "G-7 плюс Россия", похоже, не только США – будет проводить технологию, подобную Clipper III. О проектах Pro-CODE и Clipper III можно узнать в тех же упомянутых номерах "Компьютерры".

Бесконтрольное финансирование контролеров. Согласно закону CALEA, введенному в действие в октябре 1994 года, специальные службы имеют право устанавливать аппаратуру подслушивания и съема данных на коммуникационном оборудовании провайдеров услуг. Исключениями являются Internet, коммерческие сети с доступом on-line и BBS (Bulletin Board System) – они не должны прослушиваться спецслужбами. Подслушивание в каждом конкретном случае осуществляется по решению суда. Но это вряд ли сильно ограничивает спецслужбы. Ограничение заключается в другом. Согласно закона CALEA, существует механизм общественного контроля над финансовыми ресурсами, выделяемыми для такого вида деятельности. Достаточно сложные, эти механизмы должны работать следующим образом.

 - Спецведомство предоставляет провайдерам коммуникаций, Конгрессу и определенным общественным организациям сведения о необходимом количестве средств подслушивания. Сведения касаются количества одновременно подключенных устройств съема данных для каждого отдельного региона. Запрос подвергается изучению провайдерами, Конгрессом и общественностью.

 - На основании анализа обоснованности запроса Конгресс принимает решение: выдать или не выдать деньги на введение модификаций в провайдерское оборудование для обеспечения подслушивания.

 - Провайдеры могут оспаривать решения о модификации своих средств и не имеют права на соответствующие модификации кроме как на государственные средства.

В октябре 1995 года Федеральное бюро расследований впервые направило заявки о требуемых ему объемах подслушивания. Коммуникационные компании и привлеченные общественные силы предоставили Конгрессу заключение, что приведенные ФБР запросы неоправданно велики. Конгресс отказал в выделении средств на установку подслушивающей аппаратуры. ФБР считает, что закон CALEA работает "слишком хорошо" для общественного контроля. Теперь, используя ситуацию обострения борьбы с терроризмом, правительство вносит предложение о том, что фонды для спецслужб должны выделяться без всякого контроля третьей стороны – коммуникационных компаний и их клиентов.

Свободное распространение сведений о технологиях взрывных устройств – преступление. Сенатор-демократ Дайенн Файнш-тайн (Dianne Feinstein) предложила дополнение к законодательному своду, согласно которому любое распространение сведений об изготовлении взрывчатых веществ и взрывных устройств должно считаться преступным и уголовно наказуемым деянием. Это дополнение Сенат принял в начале июня сего года как часть закона о финансировании Министерства обороны США. Ранее, в 1995 году г-жа Файнштайн уже предлагала дополнение как часть закона о антитеррористической деятельности. Но в первоначальном варианте дополнение столь широко трактовало понятие "преступной" информации, что угрожало нарушениями конституционных прав. Летом этого года дополнение было сужено до обсуждаемой предметной области, после чего стало частью закона, в общем-то, не имеющего никакой связи с дополнением.

Расширение полномочий по перехвату связи. Администрация президента предлагает существенно расширить полномочия спецслужб, предоставив им возможность проводить многоточечное или же "блуждающее" (rove) прослушивание каналов связи. Согласно закону, введенному в действие около 30 лет назад, в США подслушивание должно быть привязано к месту, а не к какому-либо лицу. В 1986 году было введено исключение, в котором было разрешено территориальное перемещение подслушивания, в случае если объект умышленно его избегает.

Новые предложения не скрывают, что введение "блуждающего" подслушивания фактически переносит всю деятельность с места на объект. Причем все это можно будет делать без каких-либо специальных разрешений. Впервые предложение было внесено весной 1995 года после взрыва бомбы в Оклахоме. Тогда оно не прошло, поскольку было признано противоречащим многочисленным законам. Логически предложение обосновано развитием мобильных средств связи.

Отпор

В США существует множество некоммерческих объединений по интересам и идеям. Их роль в принятии политических решений велика, поскольку все они имеют мощную финансовую поддержку от заинтересованных промышленных сфер и напрямую работают со всеми уровнями федеральных властей.

Немедленно после того, как до Конгресса дошли предложения администрации президента, они оказались и в руках борцов за демократию и развитие технологии. Думаю, излишне говорить о том, какую они вызвали реакцию. Расскажем немного об одной из самых известных организаций, которая называется Центр за демократию и технологию (СОТ, Center for Democracy and Technology) и о том, какие действия были предприняты ею после получения текста предложений.

Большинство из общественных объединений США, других стран и международных организаций(их сайты можно найти на WWW.cdt.org) публикует в Сети периодические издания по тематике своей деятельности. На все это можно подписаться совершенно бесплатно, если у вас есть адрес в Internet. Естественно, СОТ общается непрерывно с большинством подобных организаций. Таким образом, информация о предложениях правительства по ужесточению контроля над коммуникациями мгновенно стала достоянием всего человечества. Сам я узнал об этом 1 августа, поскольку получил из СОТ целый бюллетень, посвященный происходящим событиям. Как правило, в конце такого бюллетеня следует призыв немедленно направлять свое мнение конгрессменам, сенаторам, президенту. Приводятся также реальные координаты уважаемых лиц, принимающих решения, включая телефона, факсы, сетевые адреса. Относится этот призыв, естественно, к гражданам США.

Не мне судить, в какой степени общественное мнение сказывается на действиях законодателей и правительства США. Но в эти дни не затихали страсти и в Конгрессе, Сенате и администрации президента США. Дело в том, что демократы в данном случае выступали в поддержку позиции Клинтона, в то время как республиканцы требовали значительно снизить жесткость мер государственного контроля и дать больше гарантий частных прав. В этом раскладе все объясняется предстоящими осенью президентскими выборами.

Вообще, надо сказать, что у предложенных мер по борьбе с терроризмом оказалось мало поклонников, несмотря на недавние трагические события. Наверное, уже все понимают, что техническими или административными мерами здесь многого не добьешься.

Первое решение

И вот, последовав призыву Билла Клинтона о скорейшем рассмотрении предложений администрации, в пятницу 2 августа Конгресс принял решение. Оно оказалось большим сюрпризом для всех. За новый вариант закона о борьбе с терроризмом проголосовало 389 конгрессменов, против – 22. Но! В одобренном варианте закона не было ни слова о криптографии и подслушивании! Даже если многие из демократов на словах были за жесткие меры, на деле они голосовали за очень мягкий вариант. Сам текст заслушанного проекта закона касается только особых мер контроля авиационного транспорта. Согласно принятой в США процедуре, после одобрения Конгрессом законодательный акт попадает на рассмотрение в Сенат, а после этого идет на подпись к Президенту США.

По словам лидера сенатского большинства республиканца Трента Лотта (Trent Lott), дело с законом можно было бы закончить полностью в тот же день и передать все документы Президенту. Однако в Сенате решение было блокировано демократами, которые требовали обязательного включения всех предложений, поданных администрацией. Теперь придется ждать до сентября, когда конгрессмены вернутся из отпуска.

Мнения по поводу этих событий самые различные. Президент Клинтон выразил неудовольствие действиями Конгресса и сказал, что для него это еще один из козырей в предвыборной борьбе с претендентом от республиканской партии Бобом Доулом. А СОТ считает, что сыграли свою роль два фактора. Во-первых, конгрессменам хотелось быстрее уйти в отпуск, а во-вторых, такие сложные вопросы быстро вообще не решаются. Вот их решать и не стали. А осенью – посмотрим.

Когда я подошел к концу этой статьи, то и сам испытал удивление от того, что она начиналась в духе патетики борьбы с мировым злом, а закончилась фарсом сезона отпусков в Конгрессе США.

{НАЧАЛО ВРЕЗКИ}

С развитием современных технологий ситуация с терроризмом становится практически неконтролируемой государственными учреждениями. С другой стороны, любое усиление функций государственного контроля воспринимается общественностью как нарушение основополагающих принципов демократии. Налицо конфликт.

{КОНЕЦ ВРЕЗКИ}