Тему интернет-кафе предложила нам Наталья Радомская из Харькова в своем письме, напечатанном в номере 24 от 24 июня. Я, по правде говоря, отнесся к ее сообщению о каком-то лондонском заведении этого типа без особого энтузиазма. Большое дело – протянуть в кафе кабель и поставить писюки. Ловкие ребята пользуются интересом публики к пока экзотической для нее новинке. Смесь общепита и развлечений – вещь самая обыкновенная. Видал наш век и телевизионные кабачки, и видео-аркады, и диско-бары, и хард-рок кафе.

Но вот поди ж ты, как только тот номер начал распространяться, сразу несколько человек сообщили нам URL петербургского интернет-кафе (вероятно, первого в России). Увольте – подумал я – пусть расскажет тот, кто в нем был. Экая пошлая затея, писать про кафе по материалам Web-сервера. Тут совершенно неизвестная мне Лада Бакал позвонила и предложила написать про интернет-кафе, в котором она и впрямь была...

Делать нечего, расскажу и я о своих наблюдениях. Вскоре после памятного номера с письмом из Харькова издательский дом срочно заслал меня на Тайвань. Там меня поселили в лучшем местном отеле на шестнадцатом этаже, в одной комнате с Александром Плитманом из "СофтМаркета". Мы с ним исконные конкуренты, но на Тайване нам делить оказалось нечего. Комната большая, кормили до отвала, жили мы как при коммунизме, не тратя денег вовсе, и в результате довольно быстро расслабились до того, что перестали видеть друг в друге образ врага.

Рядом с лифтами было большое окно, а наша комната выходила окном на другую сторону. Хорошо помню, как в первое же утро остановился у лифтов, посмотрел на площадь, на клумбу, на дома вокруг и ничего подозрительного не заметил. А опытный Плитман смотрел в окно систематически, и в конце концов заметил, что на одном из домов напротив, прямо между одиннадцатым и двенадцатым этажами, появился длинный синий транспарант с белой надписью – Java Internet Cafe.

Решиться на вылазку было отнюдь не просто. Во-первых, в отеле кондиционеры, а на улице ужасно жарко, а во-вторых, в это самое окно были видны нескончаемые транспортные заторы, в которых на один автомобиль приходилось по двадцать китайцев на мотороллерах и в респираторах. Но журналистский долг не тетка, поэтому как-то вечером мы надели противогазы и пошли.

Сверху все выглядело, как в Москве. Вблизи гостиница, клумба и даже дорога ничего особенного собой не представляли. Зато на той стороне мы почувствовали разницу. Вдоль домов там тянется как бы тоннель, невидимый сверху, поскольку он отделен от неба навесом на всю ширину тротуара, а от проезжей части – сплошной шеренгой мотороллеров, стоящих мордами внутрь. Там их так много, что они кажутся насекомыми, вроде муравьев. С третьей стороны тоннеля собственно тротуар, причем, я бы сказал, очень чистый, а с четвертой – всяческие заведения, где кормят и поят, ремонтируют зубы и автомобили, шьют одежду, продают, покупают и так далее.

В этом отношении Тайбэй гораздо меньше отличается от любого западного города, чем Москва. Повсюду заведения борются за место вдоль улицы, которое получают равными небольшими дольками, а потом тянутся перпендикулярно вглубь домов. В советских же городах улицы пусты, а если и встретится какой магазин, так непременно вытянутый вдоль на полквартала. Заметив эту топологическую разницу, остроумный наблюдатель мог бы докопаться до основ и прийти к тому же диагнозу, что и президент Рейган: империя дьявола, или, во всяком случае, очень странное место.

Нужное нам заведение выхода на улицу не имело вовсе, оттого и обзавелось высотной вывеской. Под ней обнаружился подъезд с обшарпанным вестибюлем, в котором сидел привратник, не обративший на нас внимания. На стенке висела доска со вставными надписями, вроде расписания работы врачей в наших поликлиниках, и всякие объявления иероглифами. Похоже на какое-нибудь московское общежитие для иностранных студентов.

На площадке верхнего этажа все двери были деревянные, обитые жестью и забранные кое-как сваренными решетками из арматуры (так в Москве не делают), а одна выделялась гладкой сейфовой сталью, как у новых русских, и была приоткрыта. Она и оказалась входом в кафе.

За сейфовой дверью трущобные аналогии кончались, и начинался только что отстроенный современный интерьер. Владельцы дома сдали одну большую комнату, на глаз – около сорока квадратных метров площади, а съемщики распланировали ее по-своему. Получилось что-то вроде переговорного пункта. По периметру устроены закрытые кабинки, центр просто разгорожен щитами, в каждом индивидуальном отсеке помещается пара стульев и столик с компьютером. Еще есть отдельный зальчик для переговоров (где одна сторона, очевидно, присутствует физически, а вторая – на большом экране). Перед входом кухня, выходящая наружу прилавком, и пара столиков для еды и питья. Персонала было три человека: владелец, вскоре ушедший, буфетчица и инженер. С этим, последним, после взаимных представлений и сдержанных выражений удивления, мы и поговорили как следует.

Инженер представился своим "европейским", вернее, европеизированным именем Вэйлон. Вторая часть имени читалась, как просто Е (Waylon Yen). Китайцы обзаводятся приемлемыми на европейский слух псевдонимами специально для международного общения. Кстати, европейцам там рекомендуется подбирать себе китайские имена и печатать их на визитных карточках иероглифами.

Вэйлон учился в Штатах, вернулся на родину и служит в местной IBM. В кафе он подрабатывает у своего приятеля, который уволился из IBM и целиком отдался этой затее.

Нам бесплатно налили по чашке "явы", пообещав держать за специальных друзей заведения и впредь делать скидки. Для коммерческих гостей "ява" стоила бы по шесть американских долларов за чашку. Это, подчеркнул Вэйлон, нормально, поскольку кофе, в отличие от чая, на Тайване не растет. Американцев такая цена повергает в шок, но тайваньцы – люди не бедные, и могут позволить себе пропустить чашечку этой роскоши в уютной обстановке. Мы ценим обстановку – заметил Вэйлон.

Технические аспекты неинтересны и не доставили организаторам никаких хлопот. К очевидному устройству компьютерной сети Вэйлон прибавил лишь, что они арендовали цифровую пару на 128 Кбит/с и пока не имеют ни своего сервера, ни даже домашней страницы. Кафе готовилось открыться через пару дней.

Я специально спросил о регистрации, поскольку Интернет во многих консервативных странах считают питательной средой разврата. Нет, друзья не встретили никаких проблем с местными властями, и никаких ограничений (например, на допуск несовершеннолетних) никто на Тайване пока не накладывает.

По словам Вэйлона, они рассчитывают привлечь бизнесменов из гостиницы напротив, которые, путешествуя, нуждаются в доступе к привычным сетевым услугам. Интернет-кафе в городе не первое – и все они, похоже, чувствуют себя неплохо.

Что к этому прибавить? Интернет-кафе – бизнес нехитрый. Мы с Вэйлоном переключились на другие темы, которыми "Компьютерра" обычно не занимается. Он, кстати, современно образованный и трезво мыслящий человек. Побольше бы мне таких знакомых. Будете в Тайбэе – заходите, передавайте привет. Keelung Road, section 1,342, на двенадцатом этаже.

Общепит в преуспевающих российских городах растет на глазах. Провайдеры, оглянитесь вокруг -нет ли по соседству готовой точки, куда можно было бы легко дотянуть канал? Российский Интернет хил и дорог от недостатка клиентуры. Интернет-кафе могли бы создать ее.