Вступление, являющееся одновременно и Первым Отступлением

Я пишу и верстаю в Word'e. Вот уже восьмой год. С того самого дня как притащил домой свой первый компьютер, "Роботрон".

Ситуация к тому моменту была такова: за без малого десяток лет до "Роботрона" я написал несколько художественных (лучше уточним: беллетристических, чтобы слово художественных не вызвало чью-нибудь саркастическую ухмылку) произведений: роман "Мы встретились в Раю...", повести "Маленький белый голубь мира", "Диссидент и чиновница", "Красная площадь", – и славный Комитет Государственной Безопасности счел эти мои действия подрывающими основы родной Советской Власти, одним прекрасным зимним утром 1981 года в лице нескольких своих лучших представителей явился ко мне домой и – транзитом через здание на улице Дзержинского – с почетом, на черной "Волге", препроводил в СИЗО КГБ (в просторечии – в Лефортовскую тюрьму).

Заместитель прокурора города Москвы внятно разъяснил мне ситуацию. Я, оказывается, из двух одно: либо писал свою клевету на строй, не понимая, что, собственно, я делаю (и тогда подпадал под статью 190' УК РСФСР "Изготовление и распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй..." и т.д., предполагающую мягкое наказание: до трех лет лагерей), либо – понимая (и тогда подпадал уже под статью 70 того же кодекса: "...с целью подрыва государственного строя" или что-то в этом роде: до восьми лет лагерей плюс пять – ссылки). В случае первом, после дружеского разъяснения доблестными Органами, что же, собственно, я, оказывается, делал, я должен прийти в ужас и припасть к груди Органов в приступе искреннего раскаянья. Отсутствие же такого приступа ясно укажет, что речь идет о случае втором, сознательном и злонамеренном. С соответствующими выводами и последствиями.

Несколько месяцев в камерах и следственных кабинетах Лефортовской тюрьмы доблестные Органы в лице своего блистательного представителя следователя Попова и его начальников и ассистентов помогали мне разглядеть в моей душе именно позывы к приступу искреннего раскаянья. В чем, без удовольствия сознаюсь, и преуспели.

Здесь, пожалуй, не место для психологического анализа этого моего поступка, в котором, кроме явно присутствующего малодушия, было, безусловно, и нежелание играть с Конторой по ее правилам и соглашаться с нею, что, сочиняя повести, рассказы и роман, я был не рассказчиком, а политиком и борцом (отрасли человеческой деятельности, к которым у меня нету ни малейшего призвания), – просто я хочу объяснить читателю, как дороги казались мне мои тексты, вызвавшие столько событий и перемен в моей жизни: возможно, не оцени Любимое Государство (в лице Передовой Группы своего Передового Отряда) мою беллетристику так высоко, я бы и сам относился к ней с меньшей (pardon) почтительностью.

Поэтому, когда миновали семь тюремных месяцев, а за ними – еще несколько донельзя затхлых лет, и совершенно неожиданно стало возможным то, что казалось мне возможным только далеко после смерти – издание моего антисоветского (определение экспертной комиссии, благодаря которому роман "Мы встретились в Раю..." был внесен в соответствующий тайный список ни много ни мало – Верховного Совета) романа на родине¹, да еще и в издательстве (восхитительный парадокс!) "Советский писатель"² – совершенно понятно, с каким ревнивым вниманием я наблюдал за издательским процессом.

Сначала была подготовка рукописи: перепечатка романа на пишущей машинке как минимум в двенадцатый раз.³ Потом – ручная разметка текста на предмет выделения в нем курсива, подчеркивания, перечеркивания, жирного шрифта, петита и так далее, – те, кто по случаю прочтет роман, поймет, что все эти элементы оформления играют в нем не последнюю роль. Тут же, на полях, я писал целые письма наборщикам с теми или иными просьбами. Потом – долгое, мучительное ожидание, борьба с дирекцией издательства за особенно рискованные абзацы (это был еще восемьдесят девятый год!) и фамилии некоторых героев и, наконец, первые гранки!

Увы! Мало того, что, например, оглавление (являющееся в определенном смысле рекламным проспектом романа, эдакой завлекалочкой), которое по авторскому замыслу должно было идти в начале книги, оказалось по воле редактора в конце, письма на полях были учтены далекими, недоступными наборщиками⁴ только частично, да и поняты порою своеобразно. Это не говоря уже о прямых ошибках наборщиков. Вдобавок, печатный, типографский текст, как ни странно, весьма и весьма отличается от машинописного (не только внешне) – так что позарез оказалось внести и некоторые авторские поправки. Короче, когда я принес вычитанные гранки назад, они пестрели таким слоем правки, что едва не начался скандал, и добрую половину исправлений было решено отнести на мой счет, вычтя затраченные деньги из гонорара (который, впрочем, как вы сами понимаете, был для меня в этой ситуации самым неважным фактором).

Вторые гранки снова оказались весьма далеки от мечтаемого совершенства (хотя и несколько ближе к нему) -целый ряд первых правок так почему-то внесен и не был. Возвращенные в издательство с моей очередной правкой, они вызвали целую бурю, и только товарищеские отношения с начальником отдела современной прозы Валерием Ивановичем Шашиным спасли меня от разрыва с издательством. Однако, было сказано, что это – уже последнее! Более того – время стремительно неслось, принципы финансирования менялись, и начальник отдела предупреждал, что если я буду капризничать и дальше, роман может не выйти вообще (почти так и оказалось: если бы не финансирование издания в последний момент фирмой "Шекспир", вернее, ее хозяйкой, драматургом Надеждой Михайловной Птушкиной, так готовые пленки книги и гнили бы потихоньку где-нибудь в подвалах-архивах или просто были бы уже уничтожены за ненадобностью).

Следующий вариант гранок под названием верстка от меня уже таили. Однако не тут-то было, я его все равно раздобыл... Господи! Тут дыра, там, и здесь не сделано, как дважды попрошено! А тут сделано – только совсем наоборот... – Ладно! – сказал я себе. – Негоже проявлять принципиальность, заметно большую, чем в Лефортово! Пусть будет, как будет. Нет предела совершенству. Единственно только вот этот кусочек обязательно надо подтянуть. Но Валерий Иванович сказал: – Все! Баста!

И тогда я поехал в Ленинград: попробовать упросить непосредственно наборщиков. До них, впрочем, меня не Льстили: поди попади в типограф., да еще и в полусоветское время! Унизительные же и долгие переговоры с техническим редактором привели к определенному компромиссу.

Роман в конце концов вышел. В тот момент, когда книжек уже (кроме порнухи и детективов) никто в этой стране не читал – обчитались! Дефекты, вероятно, никому, кроме меня самого, и не заметны. Однако у меня на душе они лежат пусть легеньким, но грузом, а довольно тяжелым грузом легли воспоминания о выше описанных перипетиях.

И когда год спустя издательство "ЗнаК"⁵ предложило мне выпустить очередную мою книгу, повесть "Шанель"⁶, я перелистал странички объявлений в газетах, собрал всю возможную наличность и поехал за "Роботроном" – все, что покруче, стоило тогда слишком для меня дорого. Я дал себе зарок: набирать и верстать книги только самому! В сущности, это единственный способ видеть их такими, какими мечталось. Во всяком случае – в этой стране. Во всяком случае – в текущий исторический период.

С тех пор я выпустил четырнадцать книг (большинство из них, увы, посвящено компьютерам: с беллетристики жить мне как-то не удается), и  все до одной набрал и сверстал сам.

Правда, для этого кое-чему пришлось поучиться. Но, как ни странно, – не так уж и многому: мы ведь читаем книжки с детства (во всяком случае – большинство из нас), и законы и приемы книжной верстки впечатаны в наше подсознание.

Что будет в этой книжке и Чего там даже не стоит искать

А будет в ней исключительно мой личный опыт общения с Word'oм – опыт, как ясно из Вступления-Отступления, в общем, немалый.⁷

Что-то из этого опыта – общие места, знакомые многим, работавшим в Word'e, однако кое-кому и эти общие места станут новостью и подспорьем.⁸ Что-то же – секреты, которых я не видел даже в самых популярных и подробных книжках по Word'y.⁹ Что-то – в книжках есть, но запрятано куда-то в глубину, так что искать дольше, чем отказаться.¹⁰

Кроме того, мне часто звонят приятели или приходят домой, спрашивая, как сделать в Word'e то или это. Я не всегда понимаю, почему у приятелей возникают именно эти вопросы – однако, сколько я их запомнил, я попробую ответить и на них.

И еще: я намерен дать довольно подробный обзор российских, по преимуществу – филологических программ (словарей, переводчиков, спел-чекеров [проверщиков правописания], программ распознавания текстов [OCR]), которые подключаются к Word'y и таким образом становятся его частичкой, приносящей дополнительные удобства.

Но зато в книге не будет сколь угодно полного или систематического описания программы Word как таковой: с ее командами, меню, Верстаками¹¹ не будет путешествия по Word'y шаг за шагом, короче – книга не будет ни учебником по Word'y, ни справочником.

Я думаю, что, тем не менее, она (книга) будет приятна многим и полезна большинству тех, кто с Word'oм уже имеет дело или собирается его иметь (кроме, конечно, виртуозов программы).

Я рассчитываю, что читатель, пусть даже самый в отношении Word'a неопытный, достаточно хорошо умеет обращаться с Windows (3.x и [или] 95), знает стандарт управления программами (Alt-меню, работа с мышью) или, во всяком случае, компьютера не боится и хотя бы интуитивно справляется с ним вполне удовлетворительно.

Я надеюсь, что такие читатели с помощью моей книжки вполне смогут набирать и верстать свои статьи и книги в Word'e, а их, возможно, разбуженное любопытство к этой почти бездонной программе, подвигнет их на собственные исследования и чтение специальных книг, вроде, например, прекрасного (на взгляд автора) учебно-справочного кирпича (более 1000 страниц!) Р. Борланда "Эффективная работа с Microsoft Word7.0 для Windows 95"¹². Борланд, во-первых, писатель (не компьютерный, а вообще), во-вторых – стоял у истоков разработки первого Word'a для Windows, то есть дело знает из первых рук. Есть у него аналогичные книги и по предыдущим версиям.

И тут, кстати и напоследок, – о версиях. Я – прогрессист. Я убежден, что каждая новая версия программы лучше, устойчивее, мощнее, чем предыдущая.¹³ Седьмой Word, например, хоть и очень похож на шестой, – удобнее и приятнее. Так же второй относится к шестому, а первый – ко второму. Windows 95 в свою очередь тоже, на мой взгляд, удобнее и устойчивее, чем Windows 3.x.¹⁴ А работа под Windows (кроме специальных случаев) удобнее, нагляднее и приятнее, чем под чистой DOS.

Поэтому я буду описывать по преимуществу именно седьмой Word, хотя время от времени буду ссылаться и на шестой, и на второй, и даже на DOS-версии Word'a. Я понимаю, что не у каждого компьютер той же мощности, что у меня,¹⁵ что некоторые просто вынуждены работать под Windows 3.x или под DOS (как был вынужден я, имея только "Роботрон"), – однако, как ни парадоксально, и они смогут получить от книжки практическую пользу: Word довольно строго поддерживает от версии к версии преемственность, и большинство вещей, которые вам реально понадобятся в работе, могут быть выполнены так же хорошо в DOS-версии, как и в седьмой для Windows 95. Ну, а для человека творческого (к которым и только к которым я, собственно, и обращаюсь) разница в деталях выполнения той или иной операции – не слишком существенна.

И самое последнее: будучи врагом локализованной (русской) версии Windows 3.x и, соответственно, Word'oв под нее (второго и шестого) – из-за их явной неполноценности, являюсь полным сторонником русских Windows 95 и почти полным – русского седьмого Word'a (который, все-таки, по сравнению со старшим американским братом несколько неполноценен). Поэтому опять же буду описывать по преимуществу работу именно в русском седьмом Word'e, a все сопоставления между ним и американской его версией предлагаю производить самостоятельно любителям американской.

Вот, пожалуй, и все, что хотелось сказать на пороге.^{16 А} теперь – в путь.

Глава первая. Работать в Word'e очень просто

Эта глава предназначена в первую очередь тем, кто в Word'e до сих пор вообще (или всерьез) не работал, а для набора, редактирования, а порою и верстки пользовался редакторами (текстовыми процессорами – для терминологической скрупулезности) вроде ЛЕКСИКОНА, СЛОВА и ДЕЛА, DOSEditor'a и т. п., полагая, что Word – программа слишком сложная или требует слишком много компьютерных ресурсов.¹⁷

Касательно последнего – разумеется, работать в седьмом Word'e на триста восемьдесят шестом компьютере с четырьмя мегабайтами оперативки если и получится вообще – превратится в чистое мучение, – однако на таком компьютере Word второй будет себя чувствовать превосходно. А на двести восемьдесят шестой машине или даже на экстишке можно установить одну из последних DOS-версий: 5.5 или 6. К сожалению, мне с шестой DOS-версией Word'a сталкиваться не приходилось, но надо полагать, что она ничуть не хуже предыдущей и вдобавок – позволяет работать с масштабируемыми шрифтами: чем-то вроде ТrueТур'ов.

Касательно же первого (сложности Word'a), она и впрямь место быть имеет, но только в том отношении, что Word бесконечен в глубину. Работать же на нем, предъявляя к нему требования, которые вы предъявляете к тому же ЛЕКСИКОНУ, – ничуть не сложнее (и даже проще), чем работать в ЛЕКСИКОНЕ. Единственный, может быть, затык, который вы почувствуете, переходя с ЛЕКСИКОНА на Word, – это несовпадение горячих клавиш (кроме F1). Когда Евгений Веселое сочинял свой шедевр, фактического стандарта на горячие клавиши в компьютерном мире еще не установилось, – отсюда всякие F3, Ctrl-F3, F4 и так далее. Однако, если вы, кроме ЛЕКСИКОНА, постоянно работаете в Windows и написанных под них программах или даже в DOS'овских производства Microsoft (в том же DOSEditor'e), – вы уже знаете и большинство горячих клавиш и приемов выделения текста и Word'a.

Итак, вы загружаете Word (WORD.EXE для DOS-версий и WINWORD.EXE – для Windows'ских), переключаетесь на ту клавиатуру, которая вам в данный момент нужна (я надеюсь, что это вы делать умеете), и просто начинаете вводить текст. Вы не должны заботиться о том, как лягут строчки по ширине листа, но только нажимать на Enter всякий раз, когда, как вам кажется, заканчивается очередная мысль (абзац). Word сам не позволит вам потерять сделанную работу (всегда спросит при выходе, сохранить ли сделанное) или загубить файл при открытии (переписав его файлом с тем же названием и нулевой длиной, как это делает порою ЛЕКСИКОН).

Word и ЛЕКСИКОН¹⁸

Основное принципиальное отличие Word'a от ЛЕКСИКОНА состоит в том, что Word работает не строчками, а абзацами. Это значит, что, сколько вы ни печатай текста, до тех пор, пока не нажмете на клавишу Enter, весь этот текст будет считаться одним абзацем.

Длина же и расположение относительно вертикальной оси листа его строчек будет зависеть от массы значений вроде размера бумаги и полей, шрифта и его кегля, драйвера принтера и тому подобного. Или – практически – это значит, что, как бы ни менялись параметры вашего текста при верстке, его логическая структура всегда останется неизменной.

Это, наконец, значит, что, если вам в конце работы над статьей покажется, что хорошо бы ее уменьшить на те полстранички, которые вылазят за пределы заказанного вам, вам не придется с плохо предсказуемым результатом переформатировать буквально каждое предложение или то, что в ЛЕКСИКОНЕ называется абзацем.¹⁹

Признаюсь по собственному опыт: нет ничего хуже, чем получить для верстки текст, набранный в ЛЕКСИКОНЕ: хотя в его (ЛЕКСИКОНА) составе есть специальная программа-конвертор под названием LEXWPTF.EXE, призванная преобразовывать ЛЕКСИКОННЫЕ строчки в Word'овские абзацы, работает она, мягко скажем, не идеально... Когда же в тексте попадаются таблицы, курсивы, примечания или что-нибудь в этом роде, – дело попросту становится швах. Иной раз кажется предпочтительнее заново набрать текст прямо в Word'e (или распечатать его из ЛЕКСИКОНА, а потом просканировать, распознать и ввести в Word), чем адаптировать к нему ЛЕКСИКОНОВСКИЙ.²⁰

ЛЕКСИКОНОВСКИЙ текст зыбок и ползуч, поскольку все тонкости расположения вам приходится задавать, вводя всяческие пустые символы. Для абзацного отступа, например, вы пользуетесь пятью или шестью пробелами, для разделения абзацев или подгонке их концов к концу страницы – пустой строкой или строками , для выравнивания строк – снова пробелами. Вы меняете длину строки или высоту страницы, – а пустые эти строки и декоративные пробелы, теперь уже и не нужные, так и остаются в совершенно вдруг неподходящих местах. Или переходят в тот же Word, если вы загрузили в него ЛЕКСИКОНОВСКИЙ текст. Туда же переходят и торчат перед глазами и всякие нолики и единички, которые обозначают в ЛЕКСИКОНЕ элементы форматирования (и там не видны) – LEXWPTF почему-то их не убирает или убирает не все...

Продолжение следует

________________

Журнальный вариант

¹ За бугром он был издан, пока я еще сидел в тюрьме.

² Которое, в связи с этим, как раз впору было переименовать в "Антисоветский Писатель".

³ Не для издания, а с момента первых черновиков. Порою бывает, что беллетристические произведения перерабатываются и большее число раз...

⁴ Издававшаяся в Москве, набиралась книга в типографии "Печатный Двор" в Ленинграде (а, забегая вперед, печаталась аж в Туле).

⁵ Которое как раз, выделившись из "СовПиса", возглавил все тот же Валерий Иванович.

⁶ До сих пор в книге "Шанель" я не обнаружил дефектов набора и верстки. Единственное, что вышло из-под моего контроля – обложка. И вообразите себе: в нее забыли впечатать подзаголовок: "Повесть о конце прекрасной эпохи, рассказанная от лица фотографа". Так что, презентуя кому-нибудь эту книгу, я вынужден был описывать этот подзаголовок от руки. Конфуз с обложкой даже подвиг меня сделать обложку для следующей моей книжки, "Norton Commander 4.0", самостоятельно. Но делал я ее уже не в Word'e, потому рассказ об этом выходит за рамки теперешнего повествования.

⁷ Word – довольно мощный офисный инструмент, позволяющий полуавтоматически создавать серии всяческих писем и отчетов по адресам, занесенным в специальные базы данных; обмениваться информацией по сети; работать над коллективными документами и так далее, – с этой частью его возможностей мне лично сталкиваться почти не приходилось, и в этой личной книге по этим поводам не будет ничего или почти ничего.

⁸ Пример: как сделать, чтобы, приступая к очередной работе в Word'e, вам не приходилось снова и снова назначать излюбленный шрифт, привычный абзацный отступ и кое-какие общие параметры.

⁹ Как, например, добиться, чтобы нелокализованный Word for Windows шестой и шесть-один версий правильно сортировал русские слова и собирал русские индексы.

¹⁰ Например, Автотекст по имени Spike (Гвоздь, Костыль, если переводить буквально). С его помощью вы, оказывается, сумеете преодолеть досадный изъян практически всех компьютерных редакторов – невозможность одновременно выделить сразу несколько фрагментов текста, чтобы, скажем, их скопировать и вставить в другое место (или другой документ).

¹¹ То, что любят переводить (по-моему, куда менее удачно) как Инструментальные Панели (ToolBars).

¹² "Microsoft Press", русский вариант – издательство "Питер", 1996 год.

¹³ Хотя, как известно, правил без исключений не бывает.

¹⁴ Был случай, когда я спешно должен был сдать в издательство оригинал-макет еще не вполне дописанной и доверстанной книжки (второе издание "Как нам купить и обустроить компьютер"). Файл этой книжки был размером свыше 80 мегабайт, включал в себя массу рисунков, кадров (фреймов, frame), таблиц и тому подобных сложностей. Я вошел в Windows 95, а потом в седьмой Word, загрузил этот восьмидесятимегабайтный файл и приступил к работе. Было это около семи утра. Последняя страничка оригинал-макета вылезла из принтера где-то около половины седьмого утра следующих суток. За это время ни Word, ни Windows 95 не вылетели ни разу!!! При похожей работе под Windows 3.1 я считал за счастье, если мне удавалось продержаться минут 10.

¹⁵ Pentium-133,32 Мбайт оперативной памяти, почти 3 Гбайт дискового пространства, видеокарта Matrox Millennium с 4 Мбайт видеопамяти, лазерный принтер HP 5I и струйный – Epson Stylus Color II, планшетный сканер ScanMaker фирмы Microtek.

¹⁶ Не тратьте время на чтение этой книжки те, кто собирается зарабатывать на жизнь версткой рекламных проспектов, газет объявлений или богато иллюстрированных журналов: в этом деле Word как раз – отнюдь не лучший инструмент; если его возможности верстки так называемых нормальных книг и статей перекрывают практически все потребности этого дела, то павлинья пестрота современных броских изданий требует специальных пакетов, таких как PageMaker, CorelDRAW!, QuarkXPress или Ventura.

¹⁷ Те, кто работает в весьма популярном в мире текстовом процессоре WordPerfect или в мощных редакторах фирмы Lotus, и так пользуются почти всеми услугами (а порой – и большим их набором), чем предлагает Word. Использование вышеназванных программ – дело вкуса или исторически сложившихся предпочтений – поэтому я вовсе не собираюсь перетаскивать этих юзеров в клуб любителей Word'a.

¹⁸ Я имею в виду DOS-версии. ЛЕКСИКОН для Windows, конечно, утратил ряд своих органических недостатков (но, вместе с ними – и ряд своих органических достоинств вроде чрезвычайкой компактности) однако по возможностям и простоте нисколько Word не перекрывает – скорее, наоборот. Короче, я совсем не вижу резонов, по которым стоило бы предпочесть Word ЛЕКСИКОНУ для Windows.

¹⁹ Более того, в последних Word'ax есть даже специальная кнопка, нажатие на которую автоматически убирает последнюю страницу документа, делая практически не заметные глазу изменения в его параметрах (чуть-чуть, на полпункта, уменьшается кегль или на миллиметр – поле).

²⁰ Некоторые приводят в пользу ЛЕКСИКОНА следующий довод: только-де он позволяет распечатывать текст в машинописном советском стандарте. А многие организации принимают тексты только в таком стандарте. На это есть пара возражений: во-первых, все меньше и меньше остается таких ретроградных организаций; во-вторых, сейчас довольно легко раздобыть TrueType, идеально имитирующие как мелкий, так и крупный шрифт пишущих машинок, а установить параметры страницы, чтобы на ней помещалось нужное число строк с нужным числом знаков – проблема несложная. Правда, если вы работаете в DOS-Word'e, этот выход вам окажется недоступным, и при маловероятном стечении всех этих неблагоприятных для вас обстоятельств (требование стандарта и DOS-Word), вам, возможно, и впрямь придется прибегнуть к помощи ЛЕКСИКОНА.

{НАЧАЛО ВРЕЗКИ}

Предваряя новый проект Евгения Козловского, с которым мы будем вас постепенно знакомить, я хотел бы отметить, что авторская увлеченность своей темой и героем нередко противоречит суровым обстоятельствам жизни. Начать с того, что среда, в которой он создавал свой файл, встроенными хитрыми фонтами и прочими фокусами, конечно же, не совпала с нашей. Вместе с первой версией файла Козловский принес распечатку, потом, за двое суток до выхода номера, явился к нам со второй версией, – как водится, исправленной и дополненной, но на этот раз без распечатки. Само собой, ни я, ни литературные редакторы не смогли его текст толком прочесть. Сгоряча я предложил дать автору возможность самому верстать страницы "Компьютерры", а нам приносить уже PostScript, но тут наши профессионалы верстки встали в позу египетских бегунов. Решили сразу переверстывать, а уже потом, по верстке, редактировать. Все эти заморочки вполне свободно дали бы пищу для еще одного – редакционного – лирического вступления, не уступающего авторскому ни размерами, ни драматизмом.

И еще. Евгений Козловский пунктуально разъясняет, какими версиями Word он будет восхищаться, однако умалчивает о том, например, какая версия "Лексикона" служит ему мальчиком для битья. А "Лексикон" тем временем живет своей жизнью. Да вы и сами найдете много поводов придраться. Пусть они послужат вам приправой к тому вкусному и питательному, что автор для вас приготовил.

Георгий Кузнецов

{КОНЕЦ ВРЕЗКИ}