(Продолжение. Начало в предыдущем номере.}

Хоть у китайцев нам немного бы занять...

Александр Грибоедов

Экскурсия

В последний день торжеств нас, группу иностранной прессы, нарядили в тропически-зеленые рубашки с эмблемой и повезли показывать производства. Сначала – новый завод и штаб-квартиру компании Acer Peripherals в окрестностях Тайпея.

Почти на всем протяжении пути, за исключением заповедной зеленой зоны, вдоль шоссе тянулась сплошная двух-трехэтажная застройка глубиной метров сто, а дальше начинались горы. Дома в основном бетонные, покрытые какой-то плесенью,как и все строения в этом климате, и выглядят закопченными. Пейзаж скрашивают бесчисленные иероглифы на вывесках и витрины. Букв почти нет, разве иногда промелькнет "макдоналдс".

Среди всей этой азиатчины вдруг появился новенький восьмиэтажный корпус завода, весь по последней моде глянцево-голубой, окруженный ухоженным двором с какими-то хвойными кустами и аккуратным металлическим забором. Задом к фасаду стоят автофургоны, принимающие коробки с готовой продукцией. В углу двора я заметил знакомый контейнер "Мортрансфлота", в который, видимо, здесь сваливают мусор.

Описываю я все это нарочно, чтобы вы почувствовали, как Acer смотрится на фоне местной экономики, и позавидовали вот такой голубой завистью.

Нам показали два участка – мониторов и плат коммуникационного оборудования. Через стекло, со стороны комплектации, дали посмотреть на оптико-механический цех, где собирают сканеры и приводы CD-ROM. Там особый режим.

 Участок мониторов, в целом, очень мало отличается от того, что я знал о приборостроительных производствах, когда на них работал лет пять назад. Не то чтобы в СССР повсеместно применялось такое оборудование, но инженеры о нем знали, видели на выставках, а иногда и в цехах (правда, как правило, в угробленном виде).

Вначале стоят комплектовочные станки. Они заряжены множеством бумажных лент с компонентами -например, резисторами разных номиналов, и собирают их на другую ленту, где компоненты расположены в порядке установки. Набивочный станок заглатывает эту ленту и со скоростью швейной машинки всаживает компоненты в дырки на плате, успевая обкусывать выводы и подгибать концы. Удивительная штука.

Затем по ходу конвейера идет несколько десятков постов ручной набивки, где девушки вставляют в плату комплектующие, не поддающиеся автоматике. В конце уже можно узнать все характерные черты электронной начинки монитора.

 Далее плата попадает в установку для пайки волной, а затем я с удивлением увидел несколько постов, где сидели ребята с паяльниками. Оказывается, они открывали запаянные дырки. Сугубо мужская работа.

Потом идут посты тестирования (игольчатые панели зажимают плату с двух сторон), потом еще сборочные посты, потом регулировка – отчасти ручная, отчасти полностью автоматизированная – и все: сунули в коробку и отправили вниз, на склад. Описанное мною – это не сплошной конвейер, а несколько отрезков, между которыми узлы оказываются в стеллажах-каталках, накапливаются и перемещаются на одну из следующих линий. Благодаря этому одновременно собираются несколько типов мониторов, причем мелочь идет тугой струей, а крупняк надолго застревает на регулировке.

Завод делает мониторы Acer, Hitachi, Siemens, говорят – также и ViewSonic, хотя сам я не видел. Зато наблюдал, как приводы CD-ROM упаковывали в коробки с маркировкой Philips. Все это можно обнаружить не только на конвейере, но и на выставке готовой продукции, куда вход открыт всем и всегда.

Кооперация – обычное дело. Разработка – это одно, а производство – совершенно иное. Оборудование все покупают в одних и тех же местах, технологии идентичные, секреты таить бесполезно, и вот конкуренты обмениваются конструкторско-технологической документацией ради оптимизации использования производственных мощностей и сокращения расходов на перевозки. Современный завод – это как переналаживаемый станок. Что заказали, то и наштампует.

Забавно, как все это воспринимают россияне со свойственной им фетишизацией производства и неизжитыми установками на изоляционизм в духе учения Чучхе. Обнаруживая чужие марки на продукции Acer, они ведут себя так, словно застукали женатого друга с любовницей. Надо же, Siemens что вытворяет! Непохоже, чтобы даже российские партнеры и члены семьи Acer выучили китайский урок. Сразу несколько из них говорили мне о заводе микросхем памяти, который является совместным предприятием Acer и Texas Instruments, хвастливо подчеркивая , что Acer делает там главное -полупроводниковый процесс, a TI – так, на подхвате, режет "вафлю" и в пластмассу закатывает.

Вернемся на завод. Участок сборки плат много меньше мониторного. Линии там короткие -метров двадцать – и более похожи на единый агрегат. Платы собирают по технологии монтажа на поверхности. Компоненты в этом случае не имеют выводов. Все добро, грубо говоря, просто раскладывается по плате, присыпанной паяльным порошком, а потом едет в печку, где и спаивается.

Производственный процесс, судя по всему, и там идет не без запинок. При нас устраняли сбои, что-то налаживали и даже чинили, но все делалось быстро, споро, потому как у китайцев не советские оборонные игрушки, а настоящий завод, купленный за настоящие деньги, и он должен возвращать затраты на него каждую секунду. На каждом посту висела очень доходчиво составленная, "отксеренная" и раскрашенная операционная карточка с надписями по-английски – наверно, не столько для рабочего, сколько для менеджеров. Кое-где попадались расшифровки платежных листков: под каким кодом что, за что и сколько.

Не могу не отметить: оборудование за эти годы сделалось совсем маленьким и ручным. Даже установка для пайки волной похожа, скорее, на большой безобидный лабораторный прибор – не дымит, не печет, а с боков имеет большие окошки, в которые все хорошо видно.

Забыл сказать: нас разделили на две группы, каждой придали по ведущему в костюме и по замыкающему в черных джинсах и рубашке как у нас, только малиновой. Замыкающим еще дали по флажку разных цветов. Так мы и ходили. Раз при очередной посадке в лифт ведущий спросил, кто мы такие, -не туристы ли, путешествующие по Тайваню? Видимо, экскурсии там не редкость. Никто из работающих на нас внимания не обращал.

На современный российский взгляд завод изнутри представляет собой смесь собственно предприятия, офиса процветающего московского банка и детского сада. О банке напоминает интерьер – необязательно дорогая, но очень качественная отделка, мебель, сантехника. На мысли о детском саде наводит рост работающих, медицинская чистота, сменная обувь в шкафчиках-сотах и частые перерывы, во время которых все садятся за столики и смирно пьют сок. При виде последней сцены во мне проснулся патриот. А отчего бы нам не завести такой заводик где-нибудь во Фрязино? Не думайте, я не настолько неотесан, чтобы спрашивать, сколько он стоил. Сейчас я уже понимаю, что дело не в количестве инвестиций, а в том, чтобы они окупались быстро и наверняка. А это, как и вообще все на свете, решают кадры. По крайней мере, так мне всегда говорили.

 Тем временем наш ведущий в костюме оживленно рассказывал что-то группе австралийских журналисток на языке, который, как он полагал, был английским. Я улучил момент и отвлек его вопросом – что он кончал, какую инженерную школу и где. Бедняга, кажется, так и не смог понять, зачем я к нему прицепился. В конце концов он оставил меня совершенно сконфуженным и вернулся к своим слушательницам, лица которых уже ничего не выражали.

Наш замыкающий в малиновой рубашке сочувственно следил за ходом переговоров и тут же заговорил со мной на языке, который, как я полагаю, был английским и не хуже моего. Не то чтобы мой английский очень хорош – просто у нас с этим парнем оказалось много общего.

Первым делом замыкающий объяснил мне, что люди в костюмах -менеджеры. От них не требуется никакого образования, кроме разве что умения завязывать галстук. Зато он с его товарищем – инженеры, закончившие тайваньский институт, но к производству они отношения не имеют. Полагаю, их просто выдернули из-за терминалов в местном конструкторском бюро и послали размяться.

Я спросил его, какую подготовку получают рабочие, которых они там называют операторами. Оказалось, весьма незначительную. При советской власти девок выдерживали бы два года в ПТУ, а здесь смотрят на вещи проще. Более того, операторы, оказывается, нетайваньцы, асоседисовсей округи – филиппинцы, тайцы и так далее. Как пояснил мой замыкающий, тайваньца работать на таком месте не уговоришь и за вдвое большую зарплату, а соседи очень рады попасть на Тайвань и стараются вовсю.

Я не стал спрашивать, какова у них зарплата. Уверен, что простые россияне наших дней не отказались бы такую получать. Иное дело – стали бы они за нее так надежно и аккуратно работать.

Покинув Acer Peripherals, наш автобус устремился в местный научно-технологический парк. Это действительно парк и очень красивый. В нем полным-полно современных зданий с вывесками самых известных в мире корпораций. Вышеупомянутое совместное предприятие Acer и Texas Instruments квартирует в одном из нескольких невыразительных бетонных сооружений, возле которых, как и положено, стоят цистерны со всякими жидкими и газообразными, кипящими и замороженными снадобьями. Чтобы подойти к соответствующему входу, надо пробираться через двор, где вовсю строят вторую очередь – суперфабрику памяти, первую в Юго-Восточной Азии.

 Внутри нас разули, пропустили через обдув и заставили переодеться в эти смешные костюмы, которые вы, наверное, видели хотя бы по телевизору. Это не скафандры, а просто что-то вроде чехла, натягиваемого поверх одежды. Сначала надеваешь нетканную повязку, закрывающую рот и нос, на нее вроде морской зюйдвестки, спускающейся на плечи, и мешки с резинками на ноги. Потом поверх всего комбинезон. Одежда выполнена из синтетической ткани, на вид непроницаемой, но, очевидно, выпускающей наружу испарения тела. К этому – очки с простыми стеклами, у кого своих нет. Потом еще раз обдувают в шлюзовой камере, чтобы удалить остатки пыли.

Раздевалка, где висят эти костюмы, очень большая. Похоже, в каждой смене работает минимум по сотне человек. Всего на заводе более 600 сотрудников, но это включая менеджеров и вспомогательные службы. Во всем чувствуется усталость. Помещения уже основательно обжиты. Пахнет потом, как в спортивной раздевалке.

Четверо проводников провели нас по периметру огромного помещения, показывая производственный процесс через стеклянные перегородки. Процесса там не видать. Стоят неподвижно адские машины, все в трубках и вентилях, а вдоль стен – шкафы. Человеческие фигуры склонились над микроскопами или таращатся на экраны мониторов. Сочетание неподвижности и напряжения. Одно слово – высокие технологии. Проходя мимо одного из застекленных отсеков, наш проводник сказал, что в этом месте люди не работают вообще. Там какие-то ядовитые испарения, и все закрыто наглухо. Кое-где можно видеть продукцию – стопки "вафель" в специальных держателях.

"Вафля" начинает свой путь как диск из монокристаллического кремния, тоненький, идеально гладкий и чертовски твердый. Поочередно применяя процессы литографии (травления через маску), внедрения посторонних атомов, осаждения металлов и прочие хитрости, на его поверхности слой за слоем строят целый город-завод размером четыре на четыре тысячи ячеек-конденсаторов со множеством вспомогательных систем, который и хранит ваши данные. Прибавлю: на каждой "вафле" таких "заводов"-микросхем делают сразу много. Потом ее тестируют, режут на квадратики стороной миллиметров шесть, приваривают к ним выводы и упаковывают в корпуса.

На показывали цех, где делают 16-мегабит-ные микросхемы динамической памяти на восьмидюймовых "вафлях" . У них есть еще старое производство(4 мегабита). Вторая очередь начнет с 16 мегабит и будет осваивать 64. Когда я в последний раз знакомился с таким производством, микросхемы были на 16 килобит, а "вафли", кажется, сантиметров по шесть в диаметре. Помнится, тогда переходили от оптической литографии к электронной. В последнее время пишут, что пора бы осваивать синхротронное излучение.

В это время нам как раз рассказывали про то, как "вафлю" покрывают фоторезистом и печатают на ней структуру очередного слоя, как на фотобумаге. Тут я возьми да и спроси у сопровождающего, чем же они их засвечивают. Смотрю, опять попался непонятливый. Мне пришла на помощь одна из тех австралиек, самая любопытная, и стала доходчиво объяснять – вот, мол, литография, верно? Вы покрываете "вафли" фоторезистом, правильно? Вы их держите при желтом свете, поскольку он на фоторезист не действует. А что потом на него действует?

На шум сбежалась вся четверка проводников. Ни один из них не знал ответа. Вот машина, в нее суем, и дело с концом. Надо будет – другую купят. И правильно: чего, в самом деле, себе мозги засорять... Ну, раз вы такие любители жить красиво, как у вас тут с техникой безопасности? Выходя из цеха, я заметил в углу застекленный стенд с баллонными дыхательными аппаратами, вроде аквалангов, и мстительно спросил у проводника – а это еще зачем? Не знаю, сэр, – испуганно ответил он. Понятия не имею.

 Разоблачившись, мы врассыпную отправились в конференц-зал за объяснениями. Я последовал за одной из наших пастушек-китаянок. Конечно, мы немедленно заблудились, и она начала спрашивать встречных работников предприятия. Те делали бессильные жесты и не отвечали. И здесь не китайцы. Однако.

Acer сообщает, что в 1995 году на заводе были заняты 9 докторов философии (по нашему – кандидатов наук), 167 магистров (законченное высшее), 630 человек со средним техническим и 600 со средним общим. Но это с учетом совместителей, которых даже больше, чем штатных. Кстати, выработка на одного штатного сотрудника – более 300 тысяч долларов в год.

Вот с таких заводов нам, судя по всему, придется вскоре начинать российское экономическое чудо. Готовьтесь"встречать создателей". Уже недолго осталось.

Самое время задаться вопросом, откуда будем филиппинцев брать?

Генералы

Я уже упоминал, что поздравить Acer с двадцатилетием съехались другие звезды компьютерной промышленности. Теперь я расскажу, как и о чем они говорили. Уильям Гейтс (William Gates), всем известный президент и руководитель Microsoft, в Тайнее был, что я самолично могу подтвердить, и в то же время вроде бы не был. Его сорокапятиминутное выступление называлось"Интернет и связь: благоприятные возможности для промышленности PC". В пакете материалов для прессы на месте тезисов его выступления написано следующее: "Интернет является одной из самых горячих тем, обсуждаемых в нашей промышленности, и Microsoft, несомненно, одна из самых могучих сил, влияющих на будущее компьютерных технологий. Хотя подробности о выступлении Билла Гейтса нам пока неизвестны, мы с восторгом ожидаем услышать, что эта сила имеет нам сообщить". После того, как выступление Гейтса состоялось, пресс-центр Acer так и не счел возможным что-либо прибавить к этим словам. Даже фотокарточки нам не выдали. По ходу показывали картинки о достижениях Microsoft, слабо связанные с текстом речи, но и они поехали вместе с Гейтсом дальше, не оставив следа. Я записал его выступление на диктофон и прослушал еще разок перед тем, как писать этот отчет.

Гейтс, надо отдать ему должное, уснуть слушателю не давал. Он превозносил PC как главное достижение цивилизации, не забывая "новорожденного", свою фирму и лично себя. Некоторые тезисы вызывали мгновенный приступ раздражения своей простотой (например, когда он говорил о том, что к "видению" информации под кончиками пальцев, прозорливо посетившему его несколько лет назад, ныне начинает присоединяться все человечество). Тогда я пытался поставить себя на место новичка, познакомившегося с Интернетом еще позже, чем Гейтс, и благодаря ему.

Описывая путь, проделанный PC и программами для них от первых уродцев до наших дней, когда эта отрасль действительно становится технологическим лидером, Гейтс заявил, что Сеть приближается к критической массе и чревата неожиданностями. При этом он славил мощь объединенных PC так, будто сеть PC образца 1996 года представляет собой что-то существенно новое по сравнению с сетью рабочих станций образца 1986-го.

Тезис о критической массе Интернета Гейтс подкреплял примером факсимильных машин, которые по-настоящему заработали лишь тогда, когда их стало достаточно много. Говоря о революции, происходящей с приходом в Интернет PC, он сравнивал ее с изменениями, которые произвело в жизни человечества телевидение. Но по большей части его красноречие ограничивалось перечислением новых возможностей и констатацией важности, беспрецедентности, всеобщего значения происходящих изменений, не оснащенное ни запоминающимися мыслями, ни даже метафорами.

В заключительной части его речи появился новый продукт – Common Browser, – который в скором будущем станет единым интерфейсом для операционной системы и всех приложений Microsoft. К тому же Word, Excel и другие начнут понимать и генерировать страницы HTML. Впрочем, наши читатели, вероятно, и без того знают, что Microsoft восприняла эти популярные нынче идеи.

Я ждал, что Гейтс выступит с очередной критикой своих сегодняшних противников – Netscape и альянса создателей сетевых PC, но он воздержался. Последнее время эти выпады стали наиболее интересной частью его многочисленных публичных выступлений. Зачастую они лучше любых комментариев. Вот недавно: не успели мы у себя в редакции пофантазировать о том, что в один прекрасный день из-под Navigator может исчезнуть Windows и никто не заметит пропажи, как пришли сообщения о речи Гейтса, в которой он именно об этом и заявил.

Следующий оратор – Шон Мэй-лони (Sean Maloney) – с недавних пор представляет интересы Intel в азиатско-тихоокеанском регионе. Насколько я помню, у Intel всегда были в этих местах какие-то нелады, и лишь недавно был взят однозначный курс на замирение и партнерство. Нынешний наместник – человек опытный и влиятельный. Перед этим назначением он в течение трех лет работал личным помощником и техническим советником президента Intel, отвечая за стратегическое планирование деятельности фирмы. Сейчас он занимает должность вице-президента и генерального менеджера.

Ручаюсь, глядя на его фотографию, вы ни за что бы не догадались, что это крупный корпоративный чиновник. А если бы вы увидели его в натуре – тем более. Мэйлони выскочил на сцену, как эстрадная звезда, и первым делом потащил за собой микрофон. Начал он прямо с того, что ему лично подозрительны все эти Асег'овские аналогии со скоростными харчевнями типа Макдональдсов. Мол, временами Acer увлекается и спешит настолько, что блюдо получается полусырым. Он, конечно, намекал на новые Basic PC, в которых применен, как вы уже знаете, процессор Cyrix.

Однако здесь я должен пояснить, что Шон имел в виду. Несколько лет назад президент Acer Стэн Ши предложил своей компании принять на вооружение опыт сетей столовых быстрого обслуживания – fast food, как они называются повсюду в мире. Теперь это стало одной из корпоративных метафор и даже легенд. Стэн Ши прямо проводил аналогию между уличными сборщиками PC и китайскими ресторанами, которых полным-полно в мире, но они не могут сравниться с репутацией сети "Макдональдс". От незнакомого китайского ресторана потребитель никогда не знает, чего ожидать, а в "Макдональдс" идет без страха. От этой аналогии родились специальные Асег'овские "мамы", корпуса без резьбовых соединений, фирменная сеть сборочных заводов, стратегия uniload и все остальное.

Мэйлони тем временем усиленно доказывал, что идти надо только в ногу с Intel, причем не оглядываться назад и уж ни в коем случае не глазеть по сторонам. Выкатили компьютер, соединенный с большими экранами по бокам сцены.

Сначала Шон запустил на нем игру "монополия" с забавными видеоприколами, а потом пообещал показать нечто свеженькое. Эта технология, сказал он, не требует никакой специальной аппаратуры, но может поддерживаться лишь на Pentium не ниже 166 МГц.

Шон стал боком к залу. Инженер-демонстратор развернул на него маленькую видеокамеру. Пиджак снимать? – спросил Шон. Инженер сказал, что не надо. Шон на всякий случай подтянул рукава. На экране появилось изображение автомобильчика, едущего по извилистой дороге. Шон притворился, будто рулит. Воображаемая им "баранка" была во весь размах рук, как будто он чувствовал себя ребенком в настоящей машине. Когда Шон энергично наклонялся влево, автомобильчик кидало влево и прижимало к обочине. Вправо – то же самое. Тут семь потов сойдет, пожаловался незадачливый водила, – и в этот момент автомобильчик застрял. Шон шарахнулся туда-сюда, сорвал с себя и швырнул за кулисы пиджак, попытался встать на руки, но все без толку. Вероятно, кончился бензин.

Тут на экране появился его начальник Энди Гроув в интерьере своего кабинета. – Привет, Шон, – неуверенно сказал он, – что там у тебя происходит? Похоже, у Гроува не было ответной картинки, или ему подключили не ту камеру. Но для Мэйлони и это было спасением. Вот так всегда, – сказал он полушепотом, обращаясь к залу, – только разыграешься... Привет, Энди, – продолжил он в тот же микрофон деловым голосом, обращаясь к Гроуву, – извини, старик, ты как всегда не вовремя. – Гроув понял, что ничего не понял, и на всякий случай начал читать свое поздравление. Звук передавался с жестокими искажениями, так что воспринимать его речь было трудновато, да и картинка дергалась.

Шону пришлось признать, что это было демонстрацией интеловской технологии видеоконференций по телефону. Он тут же организовал еще одну для Стэна Ши, чем доказал, что при нормальном местном телефонном соединении все работает гораздо лучше. Приблизив, таким образом, счет встречи к ничейному, Шон занялся серьезным делом: озвучиванием официальной позиции Intel по поводу сетевых и вообще дешевых и нетрадиционных PC.

Как уже сообщалось в нашем дайджесте новостей, Intel полагает, что нынешний экстаз вокруг этой идеи основан на нескольких ложных предпосылках.

Во-первых, неверно, что для сетевого PC не нужно мощного процессора. Этот тезис иллюстрируется тем, что Netscape Navigator 3, работая под Windows 95, потребляет внушительную часть ресурсов системы. Далее приводится впечатляющий список новых, еще более жадных сетевых приложений и технологий.

Во-вторых, ошибочно надеяться, что в ближайшем будущем пользователи смогут обходиться без накопления данных на своих машинах. Intel саркастически обращает внимание на размер самого программного обеспечения, необходимого для работы с сетью (а это десятки мегабайт). Добавлю, что всякий, собирающий информацию в Сети, хорошо знает золотое правило: увидел интересный документ – хватай и тащи к себе в нору. Второй раз не найдешь.

В-третьих, неявно предполагают, что широкополосное подключение к Сети станет доступно всем, везде и вскоре. Это ключевой параметр прогнозов. Оценки разнятся, но Intel и Microsoft склонны считать, что в ближайшие 5 лет от силы 20% персональных компьютеров получат доступ к высокоскоростным каналам.

В этой внутренне противоречивой контрпропаганде Intel выступает в своем традиционном амплуа. Компания демонстративно не занимается метафизикой и всяческим визионерством. Ей интересно знать, какие процессоры (сложность, тактовая частота, цена) надо будет производить в следующем году. При этом она исходит из максимально консервативных предположений о развитии делового окружения – отсюда ссылки на Windows 95 и Navigator.

Однако Мэйлони прибавил кое-что, чего я раньше не слыхал. Intel предполагает, что в ближайшие годы рынок завоюют так называемые гибридные приложения. Некоторая базовая, большая по объему и мало изменяющаяся их часть, будет распространяться традиционными путями – например, на CD, – а оперативные изменения будут подкачиваться из Сети. Шон привел в пример энциклопедию и подписку на журнал. И то, и другое, хотя и в разной степени, может стать гибридным.

Замечу, что, открыв для публики это направление дискуссий, Intel сделала неизбежный, но болезненный шаг. Дело в том, что блеск витрин WWW прикрывает клубок классических сетевых заморочек, которые никуда, конечно же, не делись. Например, проблема централизации информации совершенно так же стоит уже лет пятнадцать при создании распределенных СУБД.

При нынешнем тотальном централизме, когда все, за исключением кэшированных данных, находится в Сети, пользователь имеет невиданную свободу путешествия по ссылкам. А в случае широкого распространения гибридных решений нам, чего доброго, придется, переходя с сайта на сайт, переставлять CD-ROM, или срочно подписываться на новый, или хранить немыслимые ныне объемы базовых данных на своих дисках на случай, если вдруг что-то из них понадобится после очередного нажатия на кнопку мыши.

Только представьте себе спектр возможных технологических продолжений: автоматическая загрузка/обновление базовых данных при входе на сайт с последующим хранением их на диске PC, репликация базовых данных подписчикам, и так далее. В этом мире соскучиться нам не дадут.

Третьим выступал Масайоши Сон. Его самого и его дело я представил ранее, при первом упоминании. К слову, невольно получается так, что, называя людей, следуешь их национальным традициям. Американца само собой получается звать по имени. Японца, хотя бы и прожившего много лет в Штатах и говорящего на завидно хорошем английском, все-таки тянет назвать господин Сон.

Я должен был бы быть признателен ему, поскольку г-н Сон оставил и развернутые тезисы своего доклада, и профессионально выполненные картинки, похожие скорее на комиксы. Смущает одно – доклад был всецело посвящен собственной деятельности и достижениям. Похоже, г-н Сон пустил в ход стандартную заготовку, пользующуюся наибольшим спросом у публики после всех его нашумевших приобретений последних месяцев.

Впрочем, г-н Сон сделал одно заявление по делу. Он сказал, что возглавляемая им корпорация SoftBank использует для автоматизации своей деятельности только компьютеры с архитектурой PC. Они, мол, осознали мощь PC и высвободили ее к собственному удовольствию.

Как г-н Сон добился своих действительно выдающихся успехов, в общих чертах известно, а больше он и не сказал. К тому же, все это представляет уже скорее исторический интерес. А вот что он говорил о сегодняшнем дне и перспективах.

Самым интересным объектом для SoftBank сегодня является Интернет. Тем более что Япония занимает одно из последних мест среди развитых стран по количеству узлов Интернет на душу населения. Хотите знать, кто на первом? По данным г-на Сона, это Исландия, где их аж 200 штук на 10 тысяч человек. Затем идут США, где их 130, и так далее.

Вот несколько наиболее известных акций SoftBank в Сети. Корпорация инвестировала крупные средства в Yahoo! и открыла его японский "филиал". Параллельно, по словам г-на Сон, они скупили права на размещение рекламы на страницах Web у большинства известных сайтов и готовы стать крупнейшим в мире сетевым рекламным агентством.

SoftBank приобрела большую часть первого выпуска акций компании CyberCash, разворачивающей деятельность по организации электронных платежей в сети. Г-н Сон предсказывает быстрое развитие этой технологии с постепенным переходом от нынешних платежей с помощью обычных кредитных карточек к "электронным чекам", а затем и настоящим "электронным монетам".

Совсем недавняя акция – учреждение на базе купленной SoftBank компании Ziff-Davis мультимедийной сетевой информационной службы ZDTV. Но главное сообщение г-н Сон приберег до конца презентации. Оказывается, он мечтает о 300-летнем плане развития деятельности своей компании, поскольку уже сейчас видит стратегические направления капиталовложений на такую вот, не меньше, глубину.

Продолжение следует.