Уважаемые читатели, вы никогда не задумывались, почему люди значительно больше любят смотреть фокусы, чем раскрывать их секреты? Дело, наверное, в том, что тайна всегда интригует нас больше, чем ее разгадка. Примерам несть числа. Ну, скажем, тайны убийства Кеннеди, последней дуэли Пушкина, или загадка десятой главы Онегина, и так далее в том же духе. Мы никогда не узнаем доподлинно всех деталей этих событий; многочисленные исследователи будут пытаться строить свои версии, подкрепляя их крупицами новых установленных ими фактов, а мы будем жадно читать все это, хотя знаем наперед, что всей тайны не узнаем никогда.

К чему веду я? Да к "тайне" Соросовской помощи российской науке и культуре. 8 самом деле, почему это он вдруг решил нам помогать? Ответов много, а значит, все они неточны. Самый простой ответ для нас, воспитанных советской властью, очевиден. Делается все это со шпионскими целями: не прибегая к большим затратам, получить готовую базу данных о новых идеях и разработках наших ученых – с целью подрыва обороноспособности России. Что ж, доля истины в этом может быть. Особенно если вспомнить, что основная часть работы разведок всего мира приходится как раз на сбор информации о самых разных областях человеческой деятельности. А цена за информацию, которую Сорос платит, в сравнении с уровнем зарубежных цен, конечно, не самая большая (в этом году затраты составят 25 млн. долларов). Общеизвестно, что самое дорогое в базах данных – это их непрерывное пополнение и поддержка. Ну а тут каждый год сами ученые, претендующие на получение гранта от Сороса, предлагают свои проекты, да еще приносят их "в клюве" на дискетах, в удобном структурированном виде. Остается только загрузить их в СУБД, и база данных готова.

К сожалению, "шпионская" точка зрения очень распространена. И придерживаются ее отнюдь не только догматики. Но давайте все же вспомним, что еще задолго до развала нашего Союза по системе грантов жили и работали почти все ученые свободного мира. Помните мировой научный бестселлер "Двойная спираль" Дж. Уотсона? В нем помимо почти детективной истории о разгадке принципа генетического кода автор очень подробно описывает, как он добивался стипендий и грантов от различных фондов, чтобы иметь возможность работать у того ученого, идеи и дискуссионный климат лаборатории которого считал наиболее полезными для решения поставленной им задачи, а также ездить на научные конференции – тоже в поисках полезных дискуссий.

Мы получали свои среднедохлые зарплаты, а они почти в каждой статье благодарили спонсоров (тогда мы такого слова еще не знали) за финансовую поддержку, называя многозначные номера грантов и имена фондов, оплативших проект. Так что там, где мы ищем подвох, его и нет вовсе (или, скажем, почти нет). Просто наиболее оптимальной формой существования мировой науки и культуры оказалась система грантов, и теперь мы, как всегда с опозданием, начинаем приобщаться к этой жизни. (Законы которой, кстати, вполне допускают существование секретных лабораторий, финансируемых государством или частными компаниями, чьи результаты деятельности в открытую печать не попадают.)

В этом году Сорос объявил о прекращении поддержки индивидуальных проектов по естественным наукам. Взамен наши университеты получают доступ в Интернет, – на что и будет израсходована вышеназванная сумма. Достойная ли это замена? Несомненно. Нам предлагают войти в мировое информационное сообщество и оплачивают расходы по технической реализации проекта.

Однако было бы неверно связывать это событие только с деньгами Сороса. Заметьте, в качестве основного условия предоставления средств Сорос выдвигал требование, чтобы российское правительство выложило на помощь науке как минимум такую же сумму. И Черномырдин на заседании комиссии Черномырдина-Гора пообещал оплачивать трафик для университетов из госбюджета.

Кроме того, Российский фонд фундаментальных исследований (также госбюджетная организация) полностью финансирует аналогичный проект для Российской Академии наук, включая строительство телекоммуникаций и оплату трафика. В последнее время получила развитие идея объединения средств, расходуемых различными организациями и фондами, на развитие телекоммуникационных программ. В целом, несмотря на неважную экономическую ситуацию, объем вложений в эту сферу деятельности превышает суммы, вкладываемые в развитие других областей науки и технологии.

Также неверно было бы считать, что до Сороса у нас не было ничего и что только с его появлением мы начали "плести сети". Уже сейчас в России функционирует множество компьютерных сетей, использующих различные протоколы (Х.25, TCP/IP, NJE). По протоколу Х.25 работают, главным образом, коммерческие сети, такие как "РосСпринт", "Роспак", "Роснет", lASnet и др. IP-сервис предоставляется рядом коммерческих сетей, среди которых крупнейшей является Relcom, располагающая разветвленной инфраструктурой в большинстве регионов России.

Большинство действующих некоммерческих сетей являются, как говорят, предметно-ориентированными, т.е. поддерживают обмен информацией в достаточно узкой области деятельности. Так, EmNet/fSU – математическая специализированная сеть, RADIO-MSU, ITEP – физическая. RSSI объединяет ученых, занимающихся космическими исследованиями. Некоммерческие сети базируются, в основном, на технологии TCP/IP и NJE.

Достаточно крупной является научная и образовательная сеть FREEnet, которая существует с 1991 года и имеет весьма разветвленную инфраструктуру во многих регионах России и СНГ. Более чем 300 коллективным пользователям FREEnet доступен весь спектр интернетовских услуг.

Но одновременно с появлением доступа возникают две большие и связанные друг с другом проблемы. Сразу оговоримся, что речь идет о научно-технической и гуманитарной областях.

Первая проблема здесь в том, что для нормального, я бы сказал даже -равноправного существования нас в Интернете мы должны быть ВИДНЫ в Сети, а не только заниматься выкачиванием информации.

Вторая проблема заключается в том, что необходимо уже сейчас задуматься о способах дальнейшего финансирования нашего существования в Интернете. А выход здесь один. Мы должны сразу, по мере вхождения, предложить блок новой, интересной зарубежным пользователям информации, за которую они стали бы нам платить деньги, сняв тем самым, хотя бы частично, проблему оплаты функционирования нашей части сети. Иными словами, мы должны войти в Интернет со своим информационным товаром. Только тогда мы вправе рассчитывать на равноправное партнерство.

Наши информационные продукты должны привлечь к себе внимание зарубежных партнеров по Сети. Это фактически означает, что необходимо быстрее переходить на непривычную для большинства наших ученых и гуманитариев форму подачи результатов исследований в виде электронных продуктов и, в частности, баз данных, в которых, наряду с имеющимися, будут представлены новые , результаты и достижения. И оформлены эти базы должны быть как конечные программные продукты, красивые, привлекающие анимацией и звуковыми эффектами, доступные как по сети, так и на CD-ROM.

Итак, все за компьютер – и в Интернет! Со своими базами данных. Таков новый магистральный путь мировой науки и культуры. А напоследок – бесплатный совет. Если вам уже безумно надоел телевизор и видеофильмы, похожие друг на друга больше, чем братья-близнецы, если появляется стремление к переменам и немного свободного времени – купите компьютер и модем. И выходите в Интернет. Уверен, там вы не соскучитесь.

Знаете, что удивительно? Самое большое количество баз данных в мировой науке зарегистрировано по... истории. В 1994 году, например, их было в мире 362, что составляло почти четверть (23,4%) от общего количества научных БД. Даже такая безудержно быстро развивающаяся область, как вычислительная техника, уступала старушке-истории, имея 325 БД. А кто же на третьем месте? Не поверите. Литература – 175 БД. Наверное, это очень интересно будет узнать нашим "технарям", столь презрительно относящимся к "лирикам"-гуманитариям. А ведь именно они первыми верно сориентировались в новой информационной среде.