Серый импорт в России – тема номер два после софтверного пиратства. Нет, номер три, если считать погоду. Для тех немногих, кто еще не кончил курс МВД в наших уличных академиях, поясняю: серый импорт – это когда по-черному импортируют продукцию какой-либо фирмы, прикрывая это дело белым листком свидетельства о присвоении высокого звания ее же дилера или дистрибьютора. В пределах данного состава преступления конкретные сюжеты могут быть самые разные.

Серый импорт отличается от естественного, черного, именно наличием сертификата. Еще недавно сертификат служил символом и способом приобщения к западной цивилизации. Сейчас российские деловые круги не то чтобы избавились от комплексов, но стали практичнее.

В зависимости от политики фирмы, выдающей сертификат, он бывает неизбежен, выгоден, бесполезен и даже вреден для его соискателя. Рискну утверждать, что в большинстве случаев это просто ускоренный способ отрекомендоваться, – так сказать, взять поручителя за кредит доверия.

Можно было бы поднять старые газеты и точно выяснить, кто, когда, с какой злодейской целью запустил в оборот термин "серый импорт" и создал это пугало. Но вряд ли оно того стоит. В этом номере "Компьютерры" мы решили просто опубликовать подборку документов, которые распространяли участники одного из типичных конфликтов – фирмы Packard Bell и Trans-Amerrtech. Никаких раскопок, ничего тайного. Говорят они сами.

Внимательный читатель без труда может убедиться, что серый импорт, являвшийся, по видимости, предметом разборки, на самом деле был использован как устрашающее клише. Причем атакующая сторона, Packard Bell, недвусмысленно заявляет, что ее беспокоит не происхождение товара, которым торговала Trans-Amentech, а качество его и услуг. Но самое отвратительное, что последняя, используя свое американское происхождение, обманным маневром покусилась на эксклюзивные права дистрибуции в России.

Смотрите 15 января Trans-Amentech статус дистрибьютора получила, а 15 февраля – утратила. Этот месяц у российской Packard Bell ушел, как видно, на борьбу "под ковром". А еще через месяц она представила публике свои объяснения, в которых три названные выше мотива – нарушение конвенции, забота о потребителе и серый импорт – звучат именно в таком порядке, в каком я их поставил.

Для полной ясности замечу, что российской Packard Bell и не надо было искать аргументы Trans-Amentech своей деловой практики никогда не скрывала. В свою очередь, она ведь даже не пытается отбить обвинение в сером импорте как таковом – серый, да, ну и что с того?

Существенно иной характер имеет деятельность фирмы "Партия", вызвавшая недовольство российского представительства Compaq, при всем наружном сходстве двух сценариев. Имейте в виду мы направили выдержки из этого материала в Compaq на отзыв, но так его и не дождались. Да, кстати, "Партия" занимается и Packard Bell.

"Партия" не относит себя к компьютерным фирмам и не похожа на них. По соображениям безопасности нам не дали фотографий сотрудников, которых мы интервьюировали. У партийцев другие повадки, больше отдающие "новым" русским бизнесом. Их высшие руководители вслух удивляются тому, что у журналистов завелись визитки, и демонстративно "опускают" компьютеры до уровня электробытовых приборов.

Компьютерные фирмы, о чем приходилось слышать не раз, прихода на их рынки "Партии" откровенно побаиваются. Они правы. За ее показной простоватостью скрывается новая для России и очень прогрессивная деловая идеология.

Прежде всего (и, как мне кажется, это всего важнее), у партийцев иное представление о конкуренции Их лозунг – "вне политики, вне конкуренции" – на деле означает, что "Партия" находит себе незанятые ниши, но уж зато разрабатывает их так, что конкурентам рядом делать нечего. Это в точности и есть современная западная модель бизнеса Фирмы российской компьютерной тусовки тоже считают долгом "жить дружно", но на другой основе. У них скорее чувствуется корпоративность – сознание принадлежности к одной, простите за выражение, отрасли народного хозяйства.

Партайгеноссе говорили нам, что у них вовсе нет отдела маркетинга (последнего маркетолога уволили два года назад), и не водится коммерческих директоров. Цены назначаются по здравому смыслу, "на основе спроса и предложения". Подчеркивалось, что "Партия"ни с кем не борется (отмороженные менеджеры из новеньких по привычке пытаются бороться, но это быстро проходит) и ни у кого ничего не отбирает. Остается добавить ной своего не отдаст.

Молва кладет в основание "Партии" (как, впрочем, и всех без исключения успешных бизнесов) темные капиталы – то ли КПСС, то ли ЦРУ. Должен засвидетельствовать, что по всем признакам, от оформления офиса, пристойного, но не роскошного, до глубинных логических обоснований бизнеса, сообщаемых ее членами, непохоже, чтобы у "Партии" водились лишние деньги.

Партийные кадры неоднократно подчеркивали, что инвестируют в развитие розничной сети, а это самое что ни на есть будущее, в то время как компьютерные фирмы вместо дела наплодили софтверных дармоедов. Взгляд, конечно, очень варварский, но верный. К тому же армия советских программистов, не желающих переквалифицироваться и всеми силами подогревающих иллюзии о скором, еще при их жизни, приходе царств вия высоких технологий в нашей стране, играет самую реакционную роль. То они плодят банковские системы на dBase, то САПРы на PC, а сейчас вот взялись за создание систем управления документооборотом своими силами.

Однако я бы эту ситуацию даже обобщил. Дилемма технического идеализма и рыночного прагматизма определяет все происходящее в компьютерном бизнесе с того момента, когда необъяснимыми, на взгляд современников, победами Microsoft и Intel началась эра массовой персональной компьютеризации. Недавние успехи Packard Bell показывают все в порядке, процесс идет по колее "Партия" – пришелец из того же Зазеркалья.