На этот раз я хотел бы обсудить сразу два читательских письма. Они написаны едва ли не с диаметрально противоположных позиций, но равно типичны для нынешних умонастроений. Объединяет их то, что оба письма – о деньгах, и оба автора видят жизнь в самом фантастическом свете.

Подайте, граждане, поэту!

(Игорь Иртеньев)

В течение нескольких лет я, бедный (в буквальном смысле) рус-скийлользователь, размышляю на темой пиратства в России. Размышляю тнюдь не с тех пор, как, благодаря гранту от Джорджа Сороса, которому давно пора поставить памятник перед зданием Президиума Академии наук за спасение наших ученых от голодной смерти, приобрел компьютер. Конечно, вначале это был PC AT 286/12 МГц, с 1 Мбайт RAM и хард-диском на 40 Мбайт. Тем не менее он позволял мне решать целый ряд научных – и достаточно трудоемких – задач дома. В то время мне и в голову не приходило, что мой "Нортон" и DOS вместе с остальной "мягкой" начинкой, включая и расчетные программы специального назначения, были пиратскими. Но какими же еще они могли быть, если денег у меня трудом хватило только на ????? (мой бедный институт приобрести компьютер был просто не в состоянии)? А ведь я купил PC не в игры играть, а работать. Однако постепенно я стал задумываться над вопросами пиратства, и пришел вот к каким выводам.

По-моему, держать цены на программное обеспечение на уровне западных, как это делают наши компьютерные фирмы, просто глупо. Неудивительно, что девушки-продавцы "софта" в Доме книги на Новом Арбате и во многих других местах сладко зевают на протяжении всего рабочего дня и, видимо, ужасно гордятся, если им удается продать хотя бы несколько пакетов программ в день. А причина их зевоты – цены. Ведь они, как и "железо", привезены "оттуда". Поэтому-то наши дорогие бедные пользователи и голосуют ногами против этих идиотских нереальных цен – идут к пиратамю И вы при всем своем красноречии никогда не убедите их, что покупать пиратские копии неэтично, что это разрушает наш рынок программного обеспечения и т.д.

Необходимо начать приводить цены ПО в соответствие с покупательской способностью людей в России, как это давно и небезуспешно делают продавцы и производители "железа". Хотя я прекрасно понимаю, что при том распространении компьютеров и пиратства, которое уже имеет место в нашей стране, заниматься этим уже поздно. Но за опоздание приходится платить – и платить втридорога! Иначе наши "Горбушки", "Митьки" и "Царицыно" будут продолжать процветать. И никакими санкциями господ из США, борцов за авторские права и за свои, между прочим, деньги тоже с ними невозможно будет справиться. Ведь если эти рынки прикроют, то они уйдут в подполье, цены поднимутся, а деньги-то все равно достанутся не господам фирмачам. Это тоже надо понимать. А так как ясно, что никакая фирма не будет продавать в убыток себе, необходимо всем фирмачам собраться вместе и разработать серьезную программу поэтапного создания действительно легального рынка программного обеспечения в России. С тем чтобы постепенно начать приучать людей к мысли, что программа была написана такими же желающими зарабатывать на жизнь своим трудом, как и сами пользователи. Но ведь надо и пользователям дать шанс – в виде реальной (хотя на первых порах, может быть, и малой) цены за программу. Кстати, и организация подходящая уже существует: это Российский Компьютерный Союз.

Какие есть идеи? Они простые. Представьте себе, вы снизили цену, например, на какой-нибудь популярный пакет в пять раз – то есть вместо 150 долларов он будет стоить 30. Возрастет ли в этом случае оборот за счет увеличения числа продаж? – Должен возрасти. На сколько? – Я не знаю, но все поддается расчету и проверке. Но в чем я, например, уверен точно, так это в том, что на Западе, если что-то продается так же вяло, как у нас программные продукты, рынок реагирует мгновенно. Объявляются распродажи, льготные цены и т.д. А здесь мы видим зевающих или играющих в "lines" продавцов, благородное возмущение в прессе по поводу процветающих пиратов, успешно продающих китайские компакты, и полное нежелание самих коммерсантов что-либо делать для изменения ситуации.

А теперь давайте спросим себя: почему же все так происходит, почему все выглядит так, будто продавцы не заинтересованы в увеличении продаж? Думаю, потому, что увеличение числа легальных продаж должно привести к необходимости организации "горячих линий", служб технической поддержки и вообще всего того, что на Западе называется сервисом. Вот здесь-то, на мой взгляд, и порылась собака (как это поется в современном хите). Плевать наши хотели на все эти сервисы. Не уважают наши фирмачи нашего бедного пользователя – и не хотят уважать. Да и в самом деле: ну объявил ты о технической поддержке покупателя, а потом попробуй-ка разберись, почему не ставится, скажем, Windows 95 на каком-то непонятном "железе"! Кому охота разбираться, совместим ли сам с собой и с предполагаемым программным обеспечением весь тот набор разношерстных деталей, из которого состоит большинство компьютеров в России? Вот если бы у всех стоял Compaq, HP или Acer, и программное обеспечение приобрели бы вместе с ним или в той же фирме, где покупали "железо", тогда бы...

Что же выходит? А ничего. Помните у Гоголя? Скучно жить на этом свете, господа! Работать надо, думать. Но в действительности, я полагаю, только длительной и целенаправленной политикой можно добиться перелома в этой, казалось бы, безнадежной ситуации с пиратством

Виталий А. (печатается с сокращениями)

Уважаемый Виталий, вы изложили систему предрассудков, разделяемых в нашей стране очень многими, и сами же в ней усомнились. Критиковать подобные взгляды, не обижая оппонента, почти невозможно, и в этом, как мне кажется, причина их живучести. Вы ученый и, следовательно, не примете сегодняшнюю "разборку" на свой счет. На всякий случай мы сократили вашу фамилию. Заранее спасибо за проявленное вами понимание и терпимость.

Вначале одно короткое возражение. Вы упрекаете "Компьютерру" в том, что она благородно возмущается и красноречиво убеждает российских пользователей покупать программные продукты. На моей памяти (работаю я здесь более полугода) таких глупостей мы не делали. Боюсь, "убеждает" вас какой-то другой, может быть даже внутренний, голос.

Но к делу. Вы пишете:"... я купил PC не в игры играть, а работать". Как это может быть? В моем понимании работа – это то, чем мы зарабатываем себе на жизнь. Вслед за многими великими мыслителями, я не считаю работой занятия, не удовлетворяющие этому главному критерию, даже если они тяжелы и опасны, как восхождение на горную вершину Допустим, некто отказывается заниматься трудом, которое общество согласно ему предложить, и предпочитает перебиваться подаянием, поскольку чувствует в себе призвание к чему-то высшему. По справедливости, он не вправе сетовать на людей. Случается, что гений и благодетель человечества умирает в нищете и безвестности, но много больше народу претендует на исключительность безо всяких на то оснований.

В России жестокий смысл вышеизложенного для многих скрашивается ощущением, что тебя обманули: соблазнили научной карьерой и выкинули на помойку. Замечу лишь, что западные производители программ тут не при чем. Кстати, памятник Джорджу Соросу ваши, Виталий, начальники вряд ли поставят. Подавая, он много раз прямо и косвенно высказывал свое мнение о ценности советской науки и ее институтов, по формуле одного из выведенных драматургом Островским купцов. "Я дать – дам, но обругаю".

Получается неожиданный результат, и пусть он будет сформулирован. Советский ученый, заявляющий, что компьютер нужен ему для работы, на поверку может оказаться антисоциальным типом, занятым одному ему интересным баловством, – помните былые наши шуточки насчет удовлетворения собственного любопытства за казенный счет? Напротив, продавец помидоров, купивший персоналку на свои кровные для игр, – законный и желательный участник прогресса. Не сам он, так дети его найдут своему интеллекту лучшее применение.

Ценность создаваемого нами может выясниться только на рынке, через акт обмена. Продукт стоит столько, за сколько нам удастся его продать. Если за работу никто не согласен платить, значит, она никому не нужна. Если работник не хочет или не умеет продаваться, обязательно найдется грамотный посредник. В этой области все еще немало проблем, но современная свободная экономика последовательно решает их.

На этом месте кто-нибудь непременно спросит: а как же великие достижения, опередившие свое время и не принесшие своим создателям ничего, кроме посмертной славы? Ответ очевиден и скучен. В подавляющем большинстве такие открытия и изобретения не представляли реальной ценности. Они были забыты и сделаны заново, когда пришла пора. Их создатели получили мнимое вознаграждение за мнимый результат. Опять-таки, современная экономика учится обходиться без таких расточительных ошибок. Она привлекает творческих людей к общественно-полезному труду и своевременно их вознаграждает.

Ваши рассуждения по большей части основаны на незнании. Полагаю, вы держитесь вне реальной экономической жизни. Ну как это, например, у вас получается, что "сервисом" надо заниматься не ради заработка, а из уважения? Хотя в письме чувствуется одно важное наблюдение. В самом деле, новая российская экономика строится двумя путями. Те, кто имеют деньги, попросту копируют западные образцы. Например, открывают магазин, соответственно обставленный, оснащенный и наполненный дорогим товаром, и обнаруживают, что менеджеры воруют, продавщицы хамят, а покупателей в нужном количестве нет. Второй путь – с нуля, исходя из реальных ситуаций и потребностей. Тогда снимают квадратный метр в Митино.

Продавец пиратского софта (возможно, бывший ваш коллега) вовсе не процветает. Это народная экономика, и она неоспоримо естественна. При цене CD в 35 тысяч вы имеете известное качество и уровень услуг. Пираты с удовольствием открыли бы "горячую линию", но тогда цена диска подскочит до ста. Русификация продукта поднимет цену еще выше. Поверьте опыту: если пираты, при их умении вести бизнес на медные деньги, честно сделают Windows 97, она вряд ли будет у них вдвое дешевле, чем у Гейтса. А через год кадры начнут убегать в западные компании, и все сравняется.

Но если вы зайдете с другого конца и уговорите г-на Гейтса отказаться от прибыли, цена программы в магазине упадет, могу допустить, вдвое, особенно если сделать специальный релиз с документацией, напечатанной, как советская газета. В пять раз, как вы полагаете, не упадет наверняка. Десять лет назад в некоторых случаях, может, и упала бы впятеро, но не сейчас и не для массовых продуктов. А про сопровождение вы понимаете сами.

Снизить цену впятеро, но так, чтобы покупка была привлекательна, можно только за чей-то счет. И мы опять становимся перед выбором – грабить, побираться или воровать. Социализм, как известно, построить можно, если найти на это деньги. Что касается Роскомсоюза, то он не сможет ни уговорить Гейтса работать себе в убыток, ни сам оплатить подобные эксперименты. Да и не станет. В нем заседают другие бывшие ваши коллеги, которым не надо "размышлять много лет на темы пиратства в России". Им, лидерам бизнеса, живущим реальной жизнью, и так все ясно.

Предложение снизить цены, дабы народ приучался покупать софтвер, а потом потихоньку улучшать их, высказывалось множество раз. Это сродни теории анекдотического цыгана, что кобылу можно постепенно приучить жить без еды. Проблема не в морали, а в бедности. Запрет воровать софт на практике равносилен запрету применять его. Люди инстинктивно чувствуют нелепость и непродуктивность подобных мер. Применительно к российским условиям, это все равно, что запретить читать книгу всем, кроме ее законного владельца.

И я совершенно уверен, что никакими "серьезными программами" положение не изменишь "Длительная, целенаправленная политика", к которой вы призываете, в действительности проста: установить и поддерживать основные свободы, общежизненные правила, ведущие к развитию хозяйства и обогащению граждан. Периферийные проблемы, вроде софтверного пиратства, снимутся по ходу дела.

Дураков работа любит (Народная максима)

Уважаемая редакция! Иногда пассажи ваших авторов вызывают у нормального человека, мягко говоря, удивление. Если вы решили постепенно переквалифицироваться из компьютерного еженедельника в политический, то это понятно. Однако, поскольку скорее всего такое предположение все же ошибочно, я рискну сделать небольшое замечание.

Я читал подобные высказывания на ваших страницах и раньше, но когда они из завуалированных превратились в предельно откровенные, мне не удалось удержаться от траты получаса на сие писание вместо расходования оного на игру в WarCraft II.

Номер 4-5 за 1996-й год, подборка "Письма". "Одно из двух: или наши сограждане начнут работать и зарабатывать так, как это делают их, допустим, американские коллеги, или вообще нечего возиться с XT". Так как г-н Кузнецов, судя по подписи, письма только читал, а отвечала на них редакция, то и мнение это высказано, очевидно, редакционное. Однако стиль ответов все же позволяет мне предположить, что г-н Кузнецов письма не только читал, но и отвечал на некоторые из них, и вышеприведенная цитата принадлежит его перу. Если я ошибаюсь – тогда можете подставить вместо его фамилии в моем письме фамилию соответствующего журналиста.

Ситаю, что здесь нанесено оскорбление довольно большой части наших сограждан, неявно названных бездельниками. "Русские ленивые и не умеют или не хотят работать". Знакомыесло-ва. Себя, по-видимому, г-н Кузнецов считает не попадающим в число тех, кто, по его мнению, продолжает бездельничать, и менторским тоном призывает их зарабатывать, как американцы.

Два моих друга сейчас работают в американских фирмах в США, я сам работал в Париже, и смею вас. Уверить, что такого безделья, как гам, я не видел в России никогда. Во Франции, например, праздники бывают чуть ли не каждую неделю, национальный праздник сыра и т.п. А если два выходных посреди недели, то французы уезжают на уикэнд еще в пятницу накануне и приезжают в понедельник через.

Но сейчас речь не об этом. В ваших словах предлагается ленивым русским инженерам начать работать и зарабатывать, как американские коллеги. Приведите хотя бы пяток адресов, куда могут наш и московские (я уж не говорю про немосковских) программисты обратиться, чтобы работать, скажем, 50 часов в неделю и получать $4000. Уверен, вы не приведете ни одного. Можно, конечно, работать и по 12 часов с одним выходным за пятьсот баксов, но тогда идея вашего высказывания оказывается просто крайне оскорбительной для большинства компьютерных профессионалов.

Отсюда напрашивается очевидный вывод. Если г-н Кузнецов получает $3000 в вашей редакции сообразно своим способностям – как, по-видимому, и его коллеги, – то я позволю себе усомниться в этом, ибо многомесячное наличие на последней странице объявления о приглашении корреспондентов/журналистов/ обозревателей говорит об обратном. Об этом же свидетельствует и довольно средний (это не только мое личное мнение) уровень материалов, практически не систематизированных и похожих на выловленные наугад переписки из "ФИДО". (Кстати, попытки создания компьютерных журналов в США в середине-конце 80-х, когда расцвела "ФИДО", в подобном ерническом стиле, закончились неудачами. Надо ли объяснять, почему?)

Единственный резко выделяющийся по-настоящему профессиональный материал – это "Соло на компьютере". Фамилию автора писать не хочу, так как просто не запомнил ее и боюсь ошибиться. Номера "КТ", как, впрочем, и другие компьютерные газеты/журналы, после прочтения я выбрасываю.

Если же г-н Кузнецов не получает в вашей редакции 3000 долларов, как его американские коллеги, то это говорит (в соответствии с его высказываниями) о том, что он: – либо не хочет работать, как американцы, – ленится, и его надо увольнять; – либо не может работать, как американцы, и его тоже надо уволить.

Поверьте, нигде в мире (кроме России) вы не найдете издания, которое заявляло бы своим читателям, что они ленивые бездельники. Это отнюдь не делает чести вашему еженедельнику, ибо вы знаете, что это не так, гораздо лучше меня. Тем более сейчас, когда вы собираетесь взяться за такое действительно нужное дело, как объективный и, надеюсь, не заказной – он тогда у вас будет просто уникальным, чего я вам искренне желаю -анализ отечественного рынка ПО. Не хотелось бы бросать ваше издание в мусорный ящик вместе с другой компьютерной макулатурой.

Сергей Бобровский

 – Послушай, Звозин, – сказал я, оторвавшись от письма Сергея Бобровского, – ты же видел Америку. Тут читатель пишет, что иностранцы по сравнению с нами бездельники. Как это на твои калифорнийские впечатления?

 – Подстава! – отвечал Звозин. – Они там все сумасшедшие трудоголики.

Студент Александр Звозин человек бывалый. В Америке он даже работал у Макдоналда. То ли пол мыл, то ли гамбургеры заворачивал. Его оценка чего-то стоит. По меньшей мере, она свидетельствует, что я не одинок в своих заблуждениях.

Когда бы не Звозин, я, может, и не рискнул бы отвечать. За сорок один год жизни я немного научился отличать возможное от невозможного и ясно вижу, что мы с Сергеем Бобровским существуем как бы в разных измерениях. Он, например, пишет, что "ленивые русские инженеры" не зарабатывают столько, сколько их американские коллеги, потому что в Москве нет для них нанимателей (буквально по тексту – адресов, по которым можно было бы обратиться). Никогда в жизни мне не удавалось о чем-либо договориться с человеком, способным на такой ход мысли. Кстати, с чего он решил, что мы намерены взяться за "не заказной" анализ отечественного рынка ПО?

Да ведь он и повод для письма выдумал. Ничего подобного в моей переписке с другим читателем не было. Про "ленивых русских" Сергей Бобровский сначала сам написал, потом сам же принял на свой счет, потом обиделся за себя и за "довольно большую часть" многомиллионной нации и заявил о своем "мягко говоря, удивлении".

При этом Сергей Бобровский отнюдь не выступает на стороне автора первого письма и вряд ли солидарен с Виталием А. У них разный уровень проблем. Средний месячный доход у нас в стране, по самым оптимистическим оценкам, не превышает двухсот долларов. Бобровский считает оскорбительным работать по двенадцать часов с одним выходным за пятьсот. Он явно не из тех, кто пользуется XT.

Драка между обитателями двух параллельных пространств геометрически невозможна. Поэтому у меня не получается обращаться к Сергею Бобровскому напрямую. Он ухватился за какое-то мое слово и написал про свое. Я могу что-то написать по поводу его письма, но тоже про свое. А кто наберется терпения нас прочесть, может быть, извлечет что-то полезное или интересное для себя.

Заезжает ли "Компьютерра" в сферу деятельности политической прессы? Мне кажется – нет, по крайней мере не в этом эпизоде. Изначально речь шла об экономическом развитии, потом Сергей Бобровский перевел дискуссию в плоскость национальной гордости великороссов и трудовой этики, но и это еще не политика.

Был ли мой тон менторским, и вообще, хотел ли я оскорбить читателей? Ничего подобного я в виду не имел, а процитированный в письме текст слишком лапидарен, чтобы нести эмоциональную нагрузку. Менторской, скорее всего, была внутренняя интонация, с которой Сергей Бобровский его читал.

Речь, собственно, шла о том, нужна ли народу некая программа (похоже, имелась в виду Windows 95), если у народа нет для нее машин, и далее наворачивались эмоции насчет того, что институтам никто не дарит приличные машины. Я отвечал, что дело вообще не в этом. Важно догонять поезд быстрее, чем он уходит. Если же нет, то не стоит и начинать. Журнал "Компьютерра" относится к той части российской экономики, которая изо всех сил пытается разогнаться и начать догонять. В других ее частях считается пределом добродетели применять хоть какие-то компьютеры, то есть держаться хотя бы на шаг спереди основной массы.

Несовместность наша с Сергеем Бобровским в том, что ему разгоняться не надо. Он уже и так движется быстрее всех. Западная экономика находится между нами. Для меня это цель, а для него – нечто сзади, гад ползучий в дорожной пыли. Вот поэтому нам и нечего с ним обсуждать.

О чем говорит наш перманентный призыв к журналистам и прочим спецам? Да черт его знает. На моей памяти ни один корректор даже не позвонил спросить, сколько у нас платят. Я проверил несколько человек на роль редакторов новостей, но ни один и близко не подошел к уровню Армена Давтяна. В данном случае деньги тоже не были проблемой. За время моей работы мы никого не потеряли из-за денег и никого за них не купили. Из этого не следует, что мы не хотели бы получать больше. Но мы находимся в реальном конкурентном окружении, а не парим орлами в поднебесье, как это может себе позволить Сергей Бобровский.

Мы зависим от общего уровня тех самых "наших сограждан". Компьютерный сектор, сравнительно прогрессивный, все-таки обслуживает реальные отрасли промышленности. Мы в России не нужны сами по себе. Чем лучше экономике, тем лучше нам. Мы выиграем, даже если сограждане будут валенки валять, но при этом хорошо зарабатывать и покупать компьютеры для домашних игр. А что мы видим сейчас? Например, в Москве строительный бум, но строят поляки и турки – при всей ужасной безработице среди местного населения. То же самое относится и к другим нашим ролям – работников, нанимателей и даже потребителей. Высказанное Сергеем Бобровским предложение меня уволить – это в точности тот вопрос, которым я сам все время задаюсь. Оправдываться могу лишь малым редакторским опытом и пресловутым влиянием среды, но и тот и другой аргументы со временем теряют убедительность.

При этом я хорошо знаю, что отношусь к категории дураков, которых работа любит. Искать в России адрес, где программисту платят четыре тысячи баксов в месяц, мне и в голову не придет. Мне там ничего не светит. Не надо Франции: в Москве сколько угодно мест, где платят больше, чем я получаю, а работа по напряженности не идет ни в какое сравнение с моей нынешней, как бы низко о ней не отзывались.

Изданий, которые упрекают своих читателей в лени, нерадивости и мотовстве, сравнивая их с японцами и немцами, в Америке сколько угодно. Они все такие. А откуда бы иначе взялась Америка? Впрочем, я знаю, что есть люди, которые удовлетворяются другими объяснениями, – эксплуатацией колоний, негров и так далее. И мы остаемся каждый при своем мнении.

Все мы, живущие и делающие дела в России, инвестируем свои жизни в ее будущее. Многие соотечественники нашли более надежные делянки. Возможно, они правы, но проигрывать, вычеркивать мои последние десять лет не хотел бы. Поэтому позволю себе один чисто политический пассаж – вдруг поможет? Средний американец или там француз, даже неумелый и нерадивый, не станет выдумывать себе занятие, сочинять собственные правила и обижаться на общество за то, что оно не хочет его понять и поддержать материально. У него хватает сил смотреть жизни в лицо, и эта способность трансформируется в политическую волю президентов, когда они преодолевают бюрократические соблазны и отстаивают принципы свободы. Политическая воля к свободе необходима и достаточна для нашего мирного успеха, но она может родиться только в умах и сердцах граждан. Теперь все. Пишите письма!