Памяти великого русского шахматиста Александра Алехина посвящается

"Правила стратегии, законы динамики, психология опасности, этика победы – все это вы найдете больше, чем где бы то ни было, в одухотворенной борьбе шахматных деревяшек, в то время как, наоборот, столько людей превращают течение своей жизни в деревянную забаву". Эти мудрые слова, сказанные в 30-е годы нашего столетия, принадлежат Савелию Тартаковеру, признанному королю шахматной журналистики.

Я написал эту статью под впечатлением только что закончившегося матча между чемпионом мира Гарри Каспаровым и шахматной системой Deep Blue,созданной в лабораториях корпорации IBM. Матч получил широкий резонанс. Какие только отечественные и зарубежные издания не освещали это событие – и спортивные, и компьютерные, и даже общественно-политические. Слишком уж интригующим было сражение человеческого интеллекта с интеллектом искусственным, пусть и созданным все тем же человеком. Как и предполагалось, матч этот породил скорее больше вопросов, чем ответов. Но кое-что он все же прояснил. Мне кажется, некоторые наблюдения и размышления автора могут быть интересны как компьютерной, так и шахматной общественности. Во всяком случае, вы немало узнаете об истории разработки системы Deep Blue, познакомитесь с тем, что не лежит на поверхности, а скрыто под толщей различных интервью, пресс-релизов и журналистских заметок. Статья эта написана в память об Александре Александровиче Алехине, единственном в истории чемпионе мира, который владел шахматной короной до самой своей смерти. 24 марта этого года исполняется ровно 50 лет с того дня, как перестало биться сердце великого русского шахматиста – человека, развенчавшего миф о близкой смерти шахмат.

Каспаров – Deep Blue: матч века?

Чернеет ферзь между коней горбатых,

И пешки в ночь впились, как янтари

Решенья ждут и слуги, и цари.

В резных венцах и высеченных латах.

В.Набоков

Итак, с чего же все началось? 30 мая 1995 года крупнейшая профессиональная компьютерная ассоциация ACM (Association for Computing Machinery), насчитывающая в своих рядах более 85 тысяч членов, объявила о проведении в середине февраля 1996 года шахматного матча из шести партий между чемпионом мира Гарри Каспаровым и лучшей компьютерной шахматной системой Deep Blue фирмы IBM Матч, который официально назывался "ACM Chess Challenge", был приурочен к празднованию юбилея АСМ. В 1997 году этой ассоциации исполнится 50 лет, и весь нынешний год проходит под знаком подготовки к столь круглой дате. Грандиозное празднество началось с компьютерной недели в Филадельфии ("ACM Computing Week'96"), а завершится в марте 1997 года в Сан-Хосе конференцией "The ACM 97 Conference on the Next 50 Years of Computing".

В рамках компьютерной недели прошло немало интересных событий, среди которых наряду с матчем Каспаров – Deep Blue стоит особо выделить вручение Мануэлю Блюму (Manuel Blum), профессору Калифорнийского университета в Беркли, премии Тьюринга (Turing Award). Он удостоен этой почетной награды, которая для специалистов в области компьютерных наук стоит в одном ряду с Нобелевской премией, за фундаментальные работы по основам теории вычислений и за прикладные исследования по криптографии и проверке программ.

Но вернемся к матчу Каспаров – Deep Blue. Ажиотаж вокруг него стоял просто невообразимый. Еще бы, его называли матчем века. Одно название Deep Blue ("глубокий голубой") чего стоит. Кстати, появилось оно в результате конкурса, проводившегося фирмой IBM. Победителем был признан вариант, в котором получился производный продукт от предшественника Deep Blue – системы Deep Thought ("глубокая мысль") – и неофициального названия IBM (Big Blue, "голубой гигант"). Все ждали, что такой гигант, как IBM, сумеет претворить в жизнь мечту многих людей и, наконец, победить действующего чемпиона мира в игре по правилам классических шахмат (каждому участнику давалось на обдумывание по два часа на первые 40 ходов и по одному часу на последующие двадцать). Интерес к матчу был немалый: помимо зрителей за ним по сети Internet могли следить тысячи и тысячи любителей шахмат. Особенно глубокое впечатление на всех произвели цифры, названные специалистами IBM. Deep Blue, этот компьютерный монстр, как назвал ее впоследствии Каспаров, могла за три минуты просчитать и оценить 50 миллиардов позиций! "Мы не могли устоять перед соблазном организовать такой грандиозный матч", – заявил на торжественном закрытии Джозеф Диблази (Joseph DeBlasi), исполнительный директор ассоциации АСМ.

10 февраля в Филадельфии в 15 часов в фешенебельном центре Philadelphia Convention Center были пущены часы, и началась первая партия матча Каспаров – Deep Blue. He буду подробно описывать течение всего матча. Результат его известен: Каспаров победил со счетом 4:2 и завоевал приз в размере 400 тысяч долларов. Для нас будет интересно другое. Действительно ли это был матч века? Какое воздействие окажет этот матч на развитие шахмат и компьютерных технологий? Что нас ждет в ближайшем будущем? В чем, наконец, истинная ценность этого матча?

Прежде всего следует сказать, что существуют две вполне равноправные точки зрения на ход событий этого матча. Первая, официальная, нашла отражение на страницах большинства отечественных и зарубежных изданий. Выглядит она примерно так. В первых двух партиях Каспаров проводил разведку боем Стартовую он проиграл (что ж, со всяким бывает), вторую выиграл. Затем на экваторе матча последовали две ничьи. И наконец, в последних двух партиях Каспаров разобрался с этим монстром – две убедительные победы и общий счет 4:2. Человек победил, так что можно вздохнуть с облегчением. А команда, из IBM – молодец; правда, ей надо еще хорошенько попотеть. Глядишь, лет этак через пять что-нибудь у них и созреет.

Вторая версия (неофициальная) интенсивно обсуждалась в Internet. Ее поддержали многие любители компьютерных шахмат, внимательно наблюдавшие за течением матча. Сводится эта версия к следующему. Специалисты IBM матч "сдали". Зачем? Да очень просто. Посмотрите внимательно на все партии. Первая сыграна Deep Blue очень солидно Победа без вопросов. Каспарова на пресс-конференции не было. Во второй некие странности, но все равно Deep Blue упиралась долго. Третья вообще блестящая. Обе стороны играли в полную силу и без ошибок Все признают ее самой качественной партией В четвертой Каспаров просто вынужден был отдать качество. Но реализовать его было невозможно. В пятой опять технические проблемы Каспаров предложил ничью, Deep Blue зачем-то отказалась и тут же проиграла. Ну а шестая – так просто спектакль: даже начинающий шахматист знает, что такое запереть в углу своим слоном собственную ладью, да еще полностью отдать центр. Ходов этак пятнадцать Deep Blue играла по сути без слона и ладьи, и это против чемпиона мира! Как же так? Фирма IBM семь лет вела проект, два последних года интенсивно готовилась к этому матчу, и вдруг такие ляпы. Нет, они решительно всех водили за нос.

Что ж, и в той, и в другой версии есть своя правда. По крайней мере, события в карман не спрячешь. Надо признаться, проблемами компьютерных шахмат я интересуюсь давно, и мне довольно неплохо была известна закулисная часть подготовки к этому матчу команды IBM. В свете этого неофициальная версия выглядела куда правдоподобнее первого предположения надо проверят, а потому я решил хорошенько во всем разобраться и провел маленькое расследование. Сразу скажу, что тут без Internet делать было бы просто нечего. Для начала раздобыл тексты партий с комментариями. Расставил, посмотрел -действительно, уровень четырех первых партий не идет ни в какое сравнение с двумя последними. Затем внимательно перечитал все послематчевые пресс-конференции, интервью участников и специалистов, стенограммы комментария "в прямом эфире" Ясера Сейравана (Yasser Seirawan) и Мориса Эшли (Maurice Ashley). Все сходится. События, изложенные во второй версии, не только подтвердились, но к ним добавился целый ряд пикантных подробностей. Весь матч компьютерная система Deep Blue находилась не в Филадельфии, как думали многие. Она оставалась в Йорктауне, в одном из исследовательских центров IBM, а связь с Филадельфией осуществлялась по телекоммуникационным каналам. Недоразумение с отказом от ничьей случилось и в третьей партии. Во второй произошел сбой с доступом к библиотеке дебютов. Кроме того, выяснилось, что машина играла под контролем – не на завершающем уровне, где сидел слабо разбирающийся в шахматах оператор из группы IBM, а на промежуточном, где в группу управления входили гроссмейстер Джоэль Бенджамин (Joel Benjamin), ведущий консультант, и Мюррей Кэмпбелл (MurrayS Campbell), идеолог алгоритмической части.

Тут уж невольно в памяти всплывают события двухсотлетней давности. Тогда спрятанный в ящик человек обыграл самого Наполеона. В мистификациях с ящиком принимали участие многие сильные шахматисты; из трехсот сыгранных партий они проиграли только шесть. Наполеона же обыграл Альгайер, один из сильнейших венских шахматистов (его имя увековечено в названии одного из острых начал – гамбите Альгайера).

Конечно, одни и те же события можно трактовать по-разному. А потому немудрено,что после сопоставления фактов я пришел к иной, третьей версии. Однако прежде чем ее изложить, давайте вернемся к предыстории матча Каспаров – Deep Blue. Она того стоит.

Как создавалась система Deep Blue

Жизнь – это шахматная партия.

М.Сервантес

История Deep Blue началась с создания в стенах американского университета Карнеги-Меллон (Carnegie-Mellon University) шахматной системы Deep Thought ("глубокая мысль"). Над ней работала большая группа студентов и ученых: Фан-Сюан Сю (Feng-Hsiung Hsu), Томас Анантха-раман (Thomas Anantharaman), Мюррей Кэмпбелл (Murray Campbell), Питер Янсен (Peter Jansen), Майк Браун (Mike Browne) и Андреас Новачик (Andreas Nowatzyk). Одновременно в этом же университете разрабатывался еще один схожий проект под названием HITECH, его возглавлял бывший чемпион мира по переписке Ханс Берлинер (Hans Berliner), – который, кстати, присутствовал на матче Каспарова с Deep Blue. Идеи, положенные в основу Deep Thought, оказались весьма удачными, и в 1989 году двое из этой шестерки были включены в специальную группу IBM, работавшую над проектом Deep Blue. Попали они в самый крупный исследовательский центр фирмы IBM, который называется IBM Thomas Watson Research Center Этот центр, названный в честь бывшего президента IBM, был создан в 1961 году в Йорктауне (штат Нью-Йорк) и на сегодня является старейшим и самым крупным (почти 50% по численности сотрудников)из всех исследовательских центров и лабораторий фирмы IBM, входящих в IBM Research

Системам Deep Thought (а их было несколько) не только удалось закрепиться во главе лучших шахматных систем мира; они смогли также одолеть (правда, в единичных партиях) известных гроссмейстеров. Жертвами в 1988 и 1989 году соответственно пали датчанин Бент Ларсен (B.Larsen) и англичанин Энтони Майлс (A.Miles). Однако с Карповым и Каспаровым дело не заладилось, обе партии нью-йоркского матча 1989 года Deep Thought Каспарову проиграл. Партия 1990 года в Бостоне с Анатолием Карповым также была для компьютера неудачной.

В 1989 году в стенах центра IBM Thomas Watson Research Center стартовал проект Deep Blue. Взяв за основу Deep Thought II, группа приступила к кардинальной перестройке фундамента системы. В качестве аппаратной части была задействована платформа IBM RS/6000 Power Parallel SP2. Началось проектирование шахматных чипов-ускорителей. Предполагалось, что система Deep Blue будет состоять из 1000 процессоров и сможет просчитывать около 1 миллиарда позиций в секунду. Большинство лучших шахматных систем сегодня в состоянии проводить оценку от 5000 до 50000 позиций в секунду. Deep Thought I достигла производительности 750тысяч позиций, a Deep Thought II – 5 миллионов позиций в секунду. Таким образом, производительность системы Deep Thought II, которая в 1994 году выиграла чемпионат мира по компьютерным шахматам по версии АСМ в Кейп-Мэе (Cape May, штат Нью-Йорк), предполагалось поднять аж в 200 раз.

Над проектом, который фирме IBM обошелся в круглую сумму – один миллион долларов, все эти семь лет работала специальная группа из пяти человек. Познакомимся с ними поближе. Ядро группы Deep Blue составляют двое ученых, принимавшие участие в разработке Deep Thought, – Фан-Сюан Сю и Мюррей Кэмпбелл. Фан-Сюан Сю является архитектором системы Deep Blue. В 1989 году в университете Карнеги-Меллон он защитил докторскую диссертацию по основам создания шахматного компьютера и по параллельным алгоритмам альфа-бета поиска. Мюррей Кэмпбелл является основным идеологом всей алгоритмической части. В том же университете Карнеги-Меллон он защитил докторскую диссертацию, только двумя годами раньше Сю. Его темой была разработка абстрактного механизма (chunking) для решения сложных проблем. В 1990 году ученые опубликовали весьма интересную статью в известном научно-популярном аме-риканском журнале Scientific American [HAC90], в которой раскрываются некоторые вопросы, связанные с разработкой Deep Thought. Кстати, Кэмпбелл среди членов всей группы наиболее прилично играет в шахматы. Фан-Сюан Сю и Джерри Броди играют, по мнению гроссмейстера Макса Длуги, в силу третьего разряда, а Чун-Йен Тан в шахматы вообще не играет. Третий член группы Deep Blue – Джозеф Хоан (Joseph Hoane, Jr.) Он программист и полностью отвечает за программное обеспечение. В течение последних пяти лет занят в проекте Deep Blue, в IBM Research с 1984 года. Ранее работал над созданием программного обеспечения для исследовательского параллельного процессора RP3, занимался вопросами моделирования сети параллельных процессоров и их взаимодействия, а также разработал экспериментальный компилятор для специализиро-

Параллельные RISC-архитектуры IBM играют в проекте Deep Blue одну из ведущих ролей. А потому неудивительно, что руководство группой было поручено Чун-Йен Тану (Chung-Jen Tan), главному менеджеру отделения параллельных платформ (Parallel Systems Platform Department) в IBM Thomas Watson Research Center. Докторскую диссертацию он защитил в 1969 году в Колумбийском университете и с этого же года работает в IBM Research над проблемами оптимизирующих компиляторов и параллельной обработки. Он член многих известных организаций, среди которых АСМ и IEEE, а также член комитета по компьютерным шахматам в АСМ.

К августу 1993 года в IBM был собран рабочий макет из 10 узлов. Как утверждалось, этот прототип мог достичь производительности в 30-50 миллионов позиций в секунду. В1993 году в Йорктауне в стенах исследовательского центра Томаса Уотсона с этим макетом сыграла Юдит Полгap, 17-летняя чемпионка мира среди женщин. Контроль был 30 минут на партию для каждого участника. В игре, изобилующей острыми тактическими вариантами, Юдит проиграла. Но после матча сказала: "Шахматы на 30% состоят из психологии, а у вас этого вообще нет. И пройдет еще немало времени, прежде чем вам удастся одолеть лучших шахматистов мира".

Нынешняя версия Deep Blue представляет собой компьютер IBM RS/6000 SP2 с 32 процессорными узлами. Каждый узел содержит плату с 8 процессорами. Таким образом, общее их количество составляет 256. Если потребуется, эта масштабируемая архитектура может наращиваться и дальше. Как мне удалось выяснить, программное обеспечение для Deep Blue, как и для его предшественников, Deep Thought I и Deep Thought II, написано на языке Си, теперь уже для операционной системы IBM AIX. Глубина поиска Deep Blue – 14 полуходов (семь полных ходов). Система способна оценивать до 100 миллиардов позиций, возникающих как следствия данного хода. Если исходить из того, что общее количество возможных ходов составляет 10¹⁰⁶ и намного превосходит количество атомов во Вселенной (10⁶⁷), то это – просто капля в море.

Команда Deep Blue предполагала, что матч с Гарри Каспаровым состоится в начале-середине 1994 года. Однако это произошло лишь в феврале 1996 года. Помимо усиления вычислительной части группа интенсивно работала над "обучением" этой своеобразной экспертной системы. С привлечением нескольких мастеров и гроссмейстеров была подготовлена обширная библиотека дебютов. В память были внесены практически все турнирные и матчевые партии, сыгранные гроссмейстерами за последние 100 лет. Была подготовлена и библиотека окончаний. Интересно, что помимо классических позиций в нее автоматически заносились и слепки партий, начиная с того момента, когда на доске оказывалось не более пяти фигур. Эта библиотека насчитывает несколько миллиардов сценариевшахматныхокончаний. Что касается центрального звена системы – логического процессора оценки позиции, – то это тайна, покрытая мраком. И об этом никто из IBM не проронил и словечка. Правда, вызывает подозрение версия, которую настойчиво старался всем внушать Мюррей Кэмпбелл, будто бы никакие методы искусственного интеллекта здесь ни при чем, а все сводится к механическому вычислению и максимизации оценочной функции для каждой возникающей позиции. Не слишком ли просто? А ведь не секрет, что тот же Кэмпбелл занимается проблемами ИИ, даже входит в редколлегию весьма известного журнала по исследованиям в области искусственного интеллекта (Journal of Artificial Intelligence Research).

Безусловно, большую роль в выводе компьютера на гроссмейстерскую орбиту сыграла система IBM RISC System/6000 SP2. На развитие этой системы фирма IBM возлагает большие надежды. И шахматы – лишь один из полигонов для экспериментов. Интересно, что одновременно с шахматным проектом Deep Blue специалисты IBM запустили другой проект – CAVE (Cave Automatic Visual Environment), который направлен на создание особой системы виртуальной реальности. Одной из областей ее применения является моделирование в реальном времени биохимических реакций. CAVE уже установлена в Аргонской национальной лаборатории (Argonne National Laboratory) и интенсивно используется для изучения СПИДа. Как точно подметил Том Рэй (Tom Ray) из Массачусетского технологического института, многоклеточный организм действует подобно массивно-параллельному коду, только в астрономическом масштабе. Вспомните изречение знаменитого Сервантеса, автора бессмертного Дон-Кихота, которое вынесено в качестве эпиграфа к этому разделу: "Жизнь – это шахматная партия". Исследование СПИДа и компьютерный гроссмейстер – вот RISC-параллели фирмы IBM.

Компьютеры, Internet и будущее шахмат

Вряд ли теперь у кого остались сомнения относительно серьезной подготовки фирмы IBM к этому матчу. Столь же серьезно (быть может даже слишком) к нему отнесся и Каспаров. Ставка команды Deep Blue на то, чтобы ошеломить соперника в стартовых партиях, себя полностью оправдала. Давайте теперь немного порассуждаем о мотивациях сторон. Ассоциация АСМ была заинтересована в красивом и грандиозном празднике. И он удался на славу. Фирме IBM необходимо было показать всему миру высокий технологический уровень своих параллельных RISC-архитектур. И в кругах компьютерщиков после матча об IBM RS/6000 SP2 только и были разговоры. Команда Deep Blue стремилась решить задачу-минимум – обыграть чемпиона мира хотя бы в одной партии, а также проверить в серьезном деле свою шахматную систему. И специалисты по компьютерным шахматам оценили это по достоинству. Перед Каспаровым стояла цель выиграть матч (по крайней мере, не проиграть). И здесь для него все сложилось как нельзя лучше. Как показал матч, все организаторы и участники успешно справились со своими задачами. "Позвольте, – скажите вы. – Но это все аргументы в пользу второй версии – версии об умышленной сдаче матча специалистами IBM". He согласен. На мой взгляд, команда Deep Blue не стремилась ни к выигрышу матча, ни к его сдаче. Скорее всего, специалисты IBM решили самым аккуратным образом провести тестирование своей системы в боевых условиях. Неисправности, как мне представляется, просто имитировались. Отказ от ничьей, блокирование доступа к библиотеке дебютов, игра в условиях тактических осложнений, тяжелой защиты и заведомо худшей позиции – все это звенья одной цепи. Где, как не в матче с Каспаровым, можно было бы проверить истинный потенциал Deep Blue. И надо сказать, он оказался на высоте, хотя заметные огрехи еще остались.

Некоторые специалисты, рассматривая Deep Blue как чисто научный эксперимент, считают, что инженерная задача создания компьютерного гроссмейстера решена и что шахматы в качестве полигона для создания новых компьютерных технологий свою актуальность потеряли. Что ж, не буду вступать в полемику, но замечу лишь, что для тех же параллельных архитектур есть куда более сложная задача, чем шахматы. Это древняя игра го (Go). И не шахматы, а именно го стоит называть дрозофилой искусственного интеллекта.

Это, пожалуй, наиболее глубокая стратегическая игра, и программировать ее крайне сложно [КЧН95]. Здесь компьютеру до человека (до наивысшего 9 дана) пока еще очень и очень далеко.

Откровенно жаль, что со времен победы в Стокгольме в 1974 году в первом чемпионате мира программы "КАИССА", которую создавали Г.Адельсон-Вельский, В.Арлазоров и М.Донской [АДА83], отечественные разработки в области компьютерных шахмат так и не смогли составить достойную конкуренцию ведущим шахматным системам мира. Идее создания хорошей компьютерной программы ("ПИОНЕР") отдал многие годы своей жизни наш соотечественник, знаменитый чемпион мира Михаил Моисеевич Ботвинник, учитель Гарри Каспарова. В своих воспоминаниях [Бот87] он признается, что его задели за живое слова другого чемпиона мира, профессора Макса Эйве. Тот не верил, что проблема искусственного гроссмейстера будет когда-нибудь решена "Если вам удастся решить задачу создания программы-гроссмейстера, то все то, что вы сделали в жизни до этого – ерунда¹" – говорил он Ботвиннику.

Да, компьютерные шахматы за последние годы сделали стремительные шаги в своем развитии. Это касается и силы игры, и используемых алгоритмов, и аппаратных платформ. Правда, все эти три важных аспекта пока еще плохо стыкуются друг с другом. Изощренную платформу может использовать довольно средняя по силе игры программа (Zugzwang, GC-PowerPlus на базе 96 процессоров PowerPC). Шахматная система может опираться на замечательные алгоритмические идеи, но играть крайне слабо (SAL, нейронные сети). Весьма сильная программа может работать на крайне простой аппаратной платформе (Fritz, Pentium-90) На передовых позициях сегодня те системы, в которых все три упомянутых аспекта хорошо сбалансированы. Среди мультипроцессорных параллельных архитектур помимо Deep Blue хотелось бы особо выделить систему Star Socrates, разработанную в лаборатории компьютерных наук Массачусетского технологического института (MIT), и систему Frenchess, базирующуюся в Министерстве атомной энергии Франции Star Socrates работает на основе суперкомпьютера Intel Paragon с 1824 процессорными узлами Каждый узел – это процессор i860 50 МГц с 32 Мбайт памяти. Frenchess использует Cray T3D со 128 процессорами Alpha. Потенциал этих систем очень высок. На фоне таких монстров PC-программы выглядят букашками. Однако именно они в силу своей доступности составляют серьезную конкуренцию шахматным системам на параллельных суперкомпьютерах и сегодня вносят наибольший вклад в становление компьютерных шахмат.

Надо сказать, что алгоритмическая основа шахматных систем за 50 лет своего развития претерпела ряд серьезных изменений. Перечислю лишь наиболее известные приемы, методы, принципы и эвристики, используемые ныне в современных системах: альфа-бета поиск, метод пропуска хода, транспозиционные таблицы, эффект вытяжки, эвристика убийцы, метод вероятных ходов, итеративные и селективные раскопки, метод покоя, принцип грубой силы, сингулярные расширения, хэш-таблицы, таблицы опровержений. В последние несколько лет предложены принципиально новые идеи, ней-ровычислитель (NeuroChess), взвешенные шаблоны (Morph), поиск целостности (SAL), алгоритм Jamboree (Star Socrates), ABC-поиск. И все же, несмотря на значительный прогресс, компьютерные шахматные системы остаются довольно уязвимыми для ведущих гроссмейстеров. Наиболее эффективным приемом борьбы против компьютеров является метод профилактики: если, даже играя белыми, шахматист будет стараться пресекать в зародыше подвижность фигур противника-компьютера, создавать позиции без явных тактических угроз, то, как правило, компьютер "задушит" себя сам.

Закончился матч Каспаров – Deep Blue, и многие шахматисты находятся в некотором замешательстве. Конечно, не стоит преуменьшать значение побед компьютерных программ, но не стоит и преувеличивать. Сейчас соперничество компьютеров с человеком ведется в неравных условиях. Ведь разработчики о том или ином гроссмейстере знают почти все, тогда как он о специфике игры созданной ими программы – очень и очень мало. И мне кажется, неправы те, кто утверждает, что в ближайшем будущем компьютерные программы намного превзойдут по силе игры и спортивным результатам простых смертных. Во-первых, до сих пор самой сложной и неразрешимой задачей остается сбалансированное взаимодействие разных стратегий внутри одной программы Сколь бы хорошо эти стратегии ни выглядели по отдельности, они, будучи собраны воедино, порождают противоречивые варианты, и принимаемые решения часто далеки от оптимальных. Во-вторых, человеческий мозг – этот биологический компьютер – имеет громадный интеллектуальный потенциал, и вряд ли кто сейчас в силах предсказать, какими темпами будет совершенствоваться игра гроссмейстеров, интенсивно использующих не только компьютерные системы, но и, что не менее важно, новые идеи алгоритмистов этих систем. Как мне видится, уже в ближайшем будущем мы станем свидетелями творческих союзов разработчиков шахматных систем и ведущих гроссмейстеров мира. Эти группы придут на смену тем экспертным командам, услугами которых ныне пользуются гроссмейстеры при подготовке к наиболее ответственным соревнованиям. Наконец, в-третьих, даже если средний уровень компьютерных систем подрастет настолько, что гроссмейстерам с ними справлятьсяокажется все трудней, в этом не будет ничего страшного: в наши дни многие теннисисты мира используют для отработки приема подач специальные "пушки", но почему-то ни у кого даже не возникает мысли устраивать теннисный матч между этими тренажерами и людьми. Наоборот, гроссмейстеры должны понимать, что если сегодня шахматные компьютеры – это своеобразные "паразиты", поглощающие с таким трудом приобретенные человеком знания, то завтра они с лихвой вернут потраченное на них время. Дни, когда гроссмейстеры-профессионалы скептически посматривали на компьютерные шахматы, к счастью, постепенно уходят в прошлое. Программы-гроссмейстеры в паре с библиотеками дебютов, окончаний и сыгранных партий, такими как ChessBase, Chess Assistant, NicBasen другими, шаг за шагом завоевывают доверие и формируют по сути творческую лабораторию мастеров и гроссмейстеров.

Быть может, в недалеком будущем бурный прогресс компьютерных шахмат подтолкнет шахматное сообщество к постепенному переходу от чисто спортивного аспекта этой древней игры (победы, рейтинги) к состязанию гроссмейстеров на уровне качества сыгранных партий, к конкуренции на уровне произведений искусства. Здесь компьютер сам по себе просто бессилен. Интересно отметить, что Александр Алехин еще в 1929 году весьма точно предсказал три этапа в эволюции компьютерных шахмат: "Я считаю необходимым для успеха три фактора: во-первых, понимание своей силы и своей слабости, во-вторых, точное разумение силы и слабости противника; в-третьих, более высокая цель, чем минутное удовлетворение. Эту цель я вижу в научных и художественных достижениях, которые ставят шахматную игру в ряд других искусств" [Але91]. Ныне компьютерные шахматы, осознав свою силу и свою слабость, пока еще очень робко нащупывают только второй фактор, который имеет самое непосредственное отношение к психологии борьбы. Ну а о третьем пока даже и говорить не приходится.

Матч между Каспаровым и Deep Blue позволил по-новому взглянуть еще и на мировую сеть Internet, которая все сильнее вторгается в нашу жизнь и становится своеобразным сплавом глобальной всеобъемлющей библиотеки, службы заказа/аренды/проката и "активного" телевидения. Фирма IBM тщательно готовилась к освещению матча Каспаров – Deep Blue в Internet. Любители шахмат могли получать оперативные комментарии специалистов прямо по ходу партий, доступны были также видеофрагменты партий и пресс-коптре-ренций. В связи с огромным интересом к матчу специально для его освещения были поставлены и налажены шесть систем IBM RS/6000SP2, которые обеспечивали обработку трафика. Это были фактически зеркальные серверы, отображающие в реальном времени состояние информации на основном. Для их работы программистами IBM был написан специальный серверный код. С задачей они справились вполне успешно. Что касается вопроса использования Internet для любителей и профессионалов в области шахмат, то в рамках данной статьи достойно осветить его вряд ли возможно. Но хотелось бы привлечь ваше внимание к следующему: в Америке и Европе начался бурный рост шахматных клубов, точнее, даже бум, который чем-то напоминает то, что творилось в 20-е и 30-е годы в нашей стране. Помимо многочисленных турниров, заочных поединков (куда уж с ними конкурировать игре по переписке!), сеансов одновременной игры начался интенсивный обмен информацией по истории шахмат, по партиям ведущих мастеров прошлого и настоящего, по шахматным задачам и этюдам. Все активней начинают использоваться компьютерные шахматы – так, в частности, любой желающий может сыграть с разными партнерами через Internet Chess Server (telnet:// chess.lm.com:5000). Иногда здесь можно выйти даже на систему Deep Blue, выступающую в роли анонимного оппонента.

Подытоживая рассказ о матче Каспаров – Deep Blue, к сожалению, нужно отметить, что у этого матча была негативная изнанка – шлейф досадных неточностей. Во-первых, утверждение о том, что в матче играл чемпион мира среди компьютеров, мягко говоря, не совсем верно. Предыдущий вариант Deep Blue (Deep Thought II) действительно стал чемпионом мира в 1994 году в чемпионате по версии АСМ, опередив системы Zarkov и Star Socrates. В 1995 году чемпионат АСМ не проводился, зато в мае 1995 года состоялся восьмой чемпионат мира по версии Международной ассоциации компьютерных шахмат ICCA (International Computer Chess Association). Первое место заняла программа Fritz, выполненная на базе обычном PC с процессором Pentium-90. Второе заняла система Star Socrates, и лишь на третьем оказался Deep Blue Prototype. Bo-вторых, среди людей также есть небольшие расхождения. Нисколько не умаляя заслуг Гарри Каспарова, отмечу лишь, что официально после победы в прошлогоднем матче над Вишванатаном Анандом он стал чемпионом мира по версии Ассоциации шахматистов-профессионалов (РСА). Тогда как нынешним чемпионом мира по версии FIDE (Международной федерации шахмат) является Анатолий Карпов. Противоречия между РСА и FIDE, Каспаровым и Карповым, безусловно, тормозят прогресс шахмат. Быть может, недавно избранный президент FIDE, Кирсан Илюмжинов, сумеет не только сблизить позиции РСА и FIDE, но и даст новый импульс развитию шахмат во всем мире. Наконец, в-третьих, при всем моем уважении к участникам называть матч Каспаров – Deep Blue матчем века – это чересчур. Если уж требуется образец для сравнения, то матчем века в мире шахмат справедливее будет назвать знаменитый матч Алехина с Капабланкой.

Solus rex (одинокий король)

Для меня шахматы не игра, а искусство.

А.А.Алехин

Минуло уже почти семь десятилетий, а мир до сих пор с восхищением вспоминает тот самый бессмертный матч за мировую шахматную корону, который убедительно доказал, что фантазия, воля и человеческий дух сильнее холодного расчета. Непобедимый чемпион Хосе-Рауль Капабланка, этот "шахматный автомат, принявший обличив человека", был повержен молодым русским шахматистом Александром Алехиным. Накануне матча мало кто сомневался в победе Капабланки. И хотя стиль Алехина, весь пронизанный безграничной изобретательностью и непреклонной волей к победе, импонировал многим мастерам, даже они не верили в его победу. Неблагодарное дело – мимоходом пересказывать перипетии того матча, сыгранного в Буэнос-Айресе в 1927 году. О нем написано немало. Стоит упомянуть книгу Ю.Н.Шабурова [Шаб92] и восхитительный роман гроссмейстера Александра Котова "Белые и черные" [Котбб].

"Алехин! В прошлом русский аристократ, которому на роду была написана золотая колыбель в империи царей, окопный солдат, непогрешимый судья, автор, приговоренный к смертной казни, беглец, доктор права Сорбонны". Таким представляли русского маэстро читателям журналисты того времени.

В чем же была причина поражения Капабланки? "В шахматах фактором исключительной важности является психология. Своим успехом в матче с Капабланкой я обязан прежде всего своему превосходству в смысле психологии." Это мнение самого Алехина. Но дело было не только в этом. Как говорил Капабланка, Алехин помнил наизусть все партии, сыгранные мастерами или сильными шахматистами за последние 15-20 лет. В этом, как в анализе и в комментариях, равного ему не было.

В наше время, полное поверхностных оценок и бесчисленных шоу, быть может, нелишним будет напомнить слова феноменального шахматиста Роберта Фишера, перед которым до сих пор преклоняется вся Америка [ФишЭО]: "Алехин – шахматист, которого я по-настоящему никогда не понимал. Алехин обладал богатым воображением; по глубине позиционного проникновения он не имел себе равных во всей истории шахмат. Его игра отличалась фантастической сложностью; в этом отношении он превосходил всех шахматистов – до и после него".

Solus rex (одинокий король). Незаконченный и навсегда утерянный роман Владимира Набокова, над которым он работал в Париже в конце тридцатых годов. Что может точнее этих двух слов выразить трагическую судьбу великого Алехина? Все последние свои годы он мечтал вернуться на любимую Родину, но она жестоко отвергла своего блудного сына. Сердце его не выдержало. Один, брошенный всеми, он умер в далекой Португалии, за тысячи километров от родной Москвы. Рука Алехина крепко зажала черного шахматного короля, а подле его кресла сиротливо лежала шахматная доска с белыми и черными клетками.

В далеком Париже на кладбище Монпарнас среди множества богатых и скромных надгробий возвышается строгий монумент из красного гранита. Венчает его светлая мраморная плита с рельефным изображением Алехина. А на самом памятнике на черном фоне белыми буквами на русском и французском языках выгравирована короткая надпись: "Александр АЛЕХИН. Гений шахмат России и Франции".

Наполеон завещал после своей смерти вырезать у себя из груди сердце и поместить его внутрь шахматного столика. Сердце Алехина покоится в стране великого императора под гранитной шахматной доской На ее черных и белых клетках всегда лежат живые цветы.

При подготовке материалов была использована информация из сети Internet, с официальных WWW-серверов АСМ, IBM и ЮСА. Большую помощь в подготовке статьи оказала информационная система AltaVista фирмы Digital Equipment.

Литература:

[АДА83] – Арлазоров В.Л., Донской М., Адельсон-Вельский Г. М. Машины играют в шахматы, – М.: Наука, 1983.

[Але91] – Алехин А.А. На пути к высшим шахматным достижениям. – М. Физкультура и спорт, 1991. [Бот87] – Ботвинник М.М. Аналитические и критические работы 1928-1986. – М.: Физкультура и спорт, 1987.

[Кот65] – Котов А.А Белые и черные. – 1965.

[КЧН95] – Киральф А., Чен К., Ни-вергельт И. Smart Game Board и Go Explorer: пример взаимодействия программной инженерии и инженерии знаний//Технология программирования, 1995, т 1, No. 1, с.95-108.

[ФишЭО] – Фишер Р. Десять величайших мастеров в истории шахмат. – М.: Высшая школа, 1990

[Шаб92] – Шабуров Ю.Н. Александр Алехин – непобедимый чемпион – М: Голос, 1992.

[НАС90] – Hsu F., Anantharaman Т., Campbell М, Nowatzyk A. A Grandmaster Chess Machine// Scientific American, 1990, October, p.44-50.

От редакции

Наряду со множеством живописных и интересных подробностей о недавно завершившемся матче между Гарри Каспаровым и компьютером IBM, автор излагает сенсационную гипотезу о том, что некоторые игры были фальсифицированы. Якобы, ни руководство IBM (чтобы не уязвлять самолюбие человечества), ни тем более разработчики (чтобы не прикрыли проект, как завершенный) не собирались выигрывать, хотя и могли бы запросто. Не знаем, не знаем. Автор – специалист, ему видней.