Гипертекст в "Компьютерре"

Прежде всего, хочу пожелать вашему еженедельнику здравствовать и продолжать делать свое нужное дело.

Хотелось бы, чтобы в еженедельнике была рубрика что-то вроде словаря – под него можно отдать хотя бы одну их последних страниц. Ведь специфика издания такова, что без специальных терминов здесь не обойтись. Опытные люди знают, что к чему, ну а, допустим, те, у кого модема нет и еще не скоро появится, не всегда могут разобраться с терминами, употребляемых в статьях про "Интернет". А читать-то хочется. К тому же статьи интересные, а без знания тех или иных слов их суть ускользает, а то и вовсе становится недоступной для читателей.

Термины можно начать разъяснять в алфавитном порядке. Но я хочу предложить более интересный вариант,  своего рода гипертекст: во статьях номера выделять каким-нибудь образом непонятные слова, а в конце давать их расшифровку. Думаю, будет интересно и полезно.

Алексей Кобелев, Димитровград

От редакции: Беда с этими хакерами. Думаете, вы один, кто не понимает того, что они пишут? А послушали бы вы, что они говорят! Но вот незадача: наслушавшись до умопомрачения их жаргонных словечек, перестаешь понимать, где в самой "Компьютерре" непонятные слова, а где – всем известные. Вы бы сами хоть пример привели, что неясного осталось после прочтения очередного номера нашего еженедельника. Думаю, это будет полезно. Тем более, что знать о своих промашках нужно.

Покупатели и подписчики

Пожалуй, это очень хорошо, что у вашей газеты приятное "женское" имя, ведь женщинам обычно доверяют больше. А вот в компьютерном мире я о женщинах слышала мало, если не сказать – крайне мало. А все почему? Затирают нас представители сильного пола, считают вторым сортом. Но ведь первым программистом была леди Ада. Мы есть в компьютерном мире и что-то там программируем или учимся программировать. Ведь многие девчонки, которые сейчас учатся на факультетах электроники и вычислительной техники, поступили туда не потому, что "так хотела мама", а потому, что они читают ваш еженедельник.

Любят "Компьютерру" многие. Многие фанатеют и дышат одной ею, возводят ее в ранг непререкаемого авторитета и ждут с ней свидания, как с любимой девушкой. Фанаты разносортны и разновозрастны – от "боровичков", лелеющих свой ревматизм под "тетрисовскую народную", до первоклашек, только нюхнувших DOOM'a. Вся эта тусовочка волею судеб (а может, эволюционно) была разделена на два вида: подписчиков и покупателей.

Покупатели в шесть утра выходят на улицы, занимают форпосты и следят за киосками запавшими глазами, пугая простых смертных дьявольским огоньком во взгляде и тихой поступью кладбищенских привидений. Они появляются в те дни, когда киоски "Роспечати" пополняются свежими вливаниями их кумира. Покупатели видеть не могут очереди к окошечку, подозревая каждого в покусительстве на "Компьютерру". Нервно пихаясь и дергаясь, они продвигаются вперед с жалобным стоном: "Пожалуйста, мне ведь не программу надо..." Их пропускают вперед. Торопясь, дрожа от возбуждения, покупатель обслюнявливает пару купюр и выдыхает: "Компьютеррочку!" И вот уже призрак приобретен. Покупатель радостно повизгивает, целует глянцевую обложку и вдыхает аромат финской полиграфии. Лезгинка, танец маленьких лебедей – апофеоз бурного счастья. После наступает период зомби, когда фэн, приклеившись к "Четырем колонкам", предоставляет бренному телу свободу передвижения – помните Шурика перед экзаменом в знаменитой комедии? Дома покупатель перечитывает номер с карандашом в руке. Цикличность подобного явления составляет от 5 до 10 дней.

Подписчик живет иной жизнью. Влюбившись с первой строчки в "Компьютерру", он, как загипнотизированный кролик, несет в бездонную пасть Главпочтамта кровные 30 тысяч и счастливо и спокойно ждет того месяца, когда подписка вступает в силу. Но как только это происходит, подписчик преображается. Он теряет покой и с ревностью смотрит на компьютерные издания, приходящие вовремя. Он с нескрываемой завистью взирает на покупателя, с блаженной улыбкой сжимающего вожделенный номерок. Он видит ночные кошмары о том, как мрачные типы выкрадывают газету вместе с ящиком и куском стены, и теряет аппетит. Тогда подписчик принимает меры безопасности. Он ставит цифровой замок с десятизначным кодом и медвежий капкан в щель для газет, что нервирует почтальонш, преследуемых грохотом сжимающихся стальных челюстей. Со временем подписчик учится отличать шаги почтальонов от сотен других и, преодолев одним махом все ступеньки, встречать газетоносца хлебом-солью. В своем завещании он попросит положить все подшивки в его последнее пристанище...

Много их, подписчиков и покупателей, они преданны и восторженны, и никакими пряниками не отвадишь их от "Компьютерры"... Ну и пусть они живут.

Оксана Липатова, Волжский

От редакции: В том, что представительниц слабого пола не очень жалуют в компьютерном мире, я целиком с вами согласен. И ведь до чего доходит! Тут мне один наш фанатик все уши прожужжал – Pentim Pro, Pentium Pro! Я его спрашиваю: "Это кто – банкир, рэкетир или беженец из Австралии?" А он мне: "Процессор это! Такой крутой, такой, такой. ." – аж задыхается. "Ну и что?" – говорю: "Так Pentium же, Pentium Pro!" А я стою и не понимаю, с чего бы такие эмоции.

По-моему, слишком часто мужики – компьютерные профессионалы и любители – из простых вещей стали создавать себе идолов, заодно приписывая вещам этим свои собственные, чисто мужские качества. В результате возникают как бы уже не вещи, а почти живые особи мужеска пола. Ноутбуки, мониторы, процессоры, принтеры, модемы... Все вроде господа, ни одной дамы.

А имена: Satellite Pro, AMDAL, Cyrix, Unix, тот же Pentium – ведь за версту несет римским залом исторического музея, так и кажется, что из соседней ниши выйдет либо Нерон, либо папа Пий XI. Один единственный мужик с головой нашелся – назвал свой компьютер нежным именем "Лиза": понимал, наверное, что если хорошую вещь делаешь, то не обязательно она дурным ВеВох'ом должна называться.

А поближе посмотреть, так и специалистом быть не нужно, чтобы понять: не мужики компьютинг делают, а женщины. Не только вы, но даже главный наш, Кузнецов, вовремя сообразил, в историю полез, а вытащил-таки истину на свет – программирование, как вы справедливо заметили, леди Байрон изобрела, а совсем не хакер Гейтс.

Да загляните в сам компьютер! С виду корпус, процессор, адаптеры, винчестеры – сплошное крутое, мужское начало. Но ведь это с виду. А наделе? Тот же наикрутейший римский легионер Pentum Pro, одетый в строгую по-мужски упаковку, годен разве что на стенд политехнического музея для воспоминаний Нескоромного, если его не вставить... куда? Правильно, в "маму", которая не только его кормит и несет на себе, а потому является родной и бесценной, – модный "Pro" без "мамы" перестает быть не только крутым, но и процессором вообще. Однако и на спине у "матери" он остается беспомощным, как новорожденный, без... чего? Опять вы угадали, без подружки-памяти, к которой он относится как отпетый русский ловелас – чем ее больше, тем она лучше! А сам-то легионер со своим кэшем без нее и ни туда, и ни сюда.

Вот и выходит, что несправедливы мужчины к женщинам, причастным к миру компьютеров и умеющим писать так живо и выразительно, как вы, Оксана.

А что до фанатов, то ходили ли вы когда-нибудь на футбол? Хорошо еще, что за "Компьютеррой" очереди в киоски, а не на стадионы.

Письма читал Владимир Смирнов.