Личные цифровые помощники – PDA – штука трудноопределимая. Их неуклюжее название говорит об этом со всей определенностью. По всей видимости, PDA-это попросту что-то меньшее, чем любой нормальный компьютер. А единственная часть компьютера, которую нельзя уменьшить до карманного размера и далее, это клавиатура. Микроскопическая клавиатурка, как на часах, не в счет. Она настолько неудобна, что с успехом заменяется простым перебором букв. Одна и та же модель часов делается в двух вариантах – с клавиатурой и без нее.

Таким образом, PDA – это компьютер без клавиатуры. Пока компьютеры распространяются быстрее, чем простая грамотность, для отказа от клавиатуры можно найти немало резонов, особенно с точки зрения фирмы Apple. В конце концов, нас, чего доброго, уравняют в правах с неандертальцами, заставив распрощаться с преимуществами всеобщего среднего образования. Но это слишком большой вопрос, чтобы вот так, походя...

Духовными предшественниками современных PDA были нашумевшие несколько лет назад рукописные системы. Предполагаемый владелец самой авангардистской из них, Momenta, мог пользоваться ею вообще без клавиатуры: получать факсы, делать в них пометки, черкая по сенсорному экрану электронным пером, и отправлять назад. Надо думать, расчет был на то, что Momenta станет популярной и тем самым создаст коммерческую платформу для грядущей технологии распознавания рукописи. Затея эта не выгорела -наверное, потому, что оказалась все-таки существенно ниже среднего интеллектуального уровня американских начальников.

В чуланах советской науки можно найти кое-что поинтереснее. Причем отнюдь не в "оборонке", а в таких беднейших слоях, как научно-исследовательский сектор факультета психологии бывшего Ленинградского государственного университета имени А.А.Жданова. Было это лет тридцать назад. (Ворошу былое и привычно содрогаюсь от мысли, до чего же я стар.)

Так вот, работал в упомянутом НИС инженер, возможно, даже кандидат наук, много лет проталкивавший изобретенное им устройство, которое он называл гезотайп. Представляло оно собой небольшую, размером между спичечным коробком и сигаретной пачкой, коробочку с несколькими сенсорным элементами на крышке. Сначала сенсорами были кнопочки с контактами, потом – оптопары. Устройство присоединялось к электронной пишущей машинке типа незабвенной Consul 260 и позволяло печатать на ней, водя пальцем по крышке.

Палец должен был ходить по сенсорным элементам в определенном порядке и генерировать кодовые последовательности. Движения были подобраны так, чтобы напоминать письмо. Помимо конструирования гезотайпов, автор отрабатывал методику обучения работе с ними. Подопытные студенты достигали что-то около трехсот знаков в минуту за пару-тройку недель. Рекордсмены давали на-гора шестьсот. Кажется, такова вообще была предельная скорость чертовой пишущей машинки. Эти результаты, пусть даже и преувеличенные, показывают, что вводить текст без клавиатуры получается много лучше, и никаких изощрений вроде распознавания рукописи не требуется. Дело лишь за тем, как продать идею широкому потребителю.

Гезотайп вполне сознательно позиционировался как альтернатива клавиатуре. При этом автор утверждал, что, в связи с быстрым распространением диалоговых компьютеров, с клавиатурой в ближайшие годы придется работать всем, поэтому самое время подумать о ее рационализации. В первом он не ошибся.

Преимущества клавиатуры – в ее очевидности. Видишь кнопку и тыкаешь в нее. Если не можешь найти, то по крайней мере знаешь, что сам виноват. Теоретически, перепечатывать текст может даже безграмотный. Машинописи, как и чтению, большинство людей обучаются сами. Напротив, навык пользования гезотайпом имеет отношение к навыку письма, которому, как известно, лучше учиться в школе по стандартной методике. Заранее согласен с тем, что и машинопись, и чтение на самом деле тоже высокая наука, не хуже каллиграфии, но я говорю о том, как это на самом деле происходит в жизни.

Не сомневаюсь, что изобретатель гезотайпа предлагал учить пользоваться им в школах. Обычный ход мысли для таких случаев. К счастью, школа, даже советская, непробудно консервативна и с трудом принимает даже то, что уже проложило себе дорогу в обществе взрослых. Иначе мы все учили бы стенографию (кстати, близко родственную гезотайпу), эсперанто и черт знает что еще. Даже когда школе что-то удается навязать силой, как, например, марксизм-ленинизм или язык программирования РАПИРА, она удивительно умеет все изгадить.

Но если посмотреть на гезотайп с другой стороны, с точки зрения современных компьютерных поветрий, то он, как мне кажется, на редкость хорошо вписывается в контекст. В самом деле, мягкая панелька для вождения пальцем, тачпад (touch-pad), явно побеждает в споре устройств управления курсором и скоро появится на всех портативных машинах. Это почти готовый гезотайп, и не на экзотических пока PDA, а на обычной, широко распространенной платформе. С другой стороны, примочки типа "электронных чернил" и "распознавания жестов" – почти готовый софтвер нижнего уровня. Остается создать программную среду для обучения "гезотайпированности" его применения совместно с существующими приложениями.

Не утверждаю, что предпосылки для реанимации гезотайпа просто блестящие: вскрытие может обнаружить фатальные осложнения. Несомненно, существуют правовые, маркетинговые, медицинские и прочие проблемы. Но четыре колонки и не предназначены для публикации бизнес-планов. Пусть бизнес займется раскруткой этого дела, если заинтересуется. Я прокукарекал и спрятался за забор. Да и места осталось лишь на один, последний абзац.

Отношение "Компьютерры" к мифам о достижениях советского прошлого, о каких-то особенно ценных качествах наших невест и программистов читателям известно. Упреки в отсутствии патриотизма поступают частенько. Заявляю: они не совсем справедливы. Патриот во мне просыпается каждый раз, когда я читаю, допустим, о том, что голландская фирмочка поставляет набор пленок-светофильтров, с помощью которых можно вводить цветные изображения черно-белым сканером. Почему опять голландская? – задается вопросом проснувшийся патриот. Куда он к черту задевался, пресловутый интеллектуальный потенциал полуторастамиллионной нации?