Мне кажется, что в нашей компьютерной прессе анализ состояния и динамики развития отечественного рынка ПО представлен явно недостаточно. Мы гораздо лучше информированы о том, что делается во всем остальном мире. Между тем серьезные стратегические планы – как продавцов, так и покупателей – всегда должны основываться на не менее серьезных исследованиях...

"Динамика развития компьютерного рынка в России впечатляет..."

"...Это самый динамичный и наиболее соответствующий мировому уровню сектор экономики..." Примерно так эксперты (и местные, и зарубежные) из самых различных областей практически единодушно оценивают состояние нашей "компьютерной действительности". С такими характеристиками в целом можно и согласиться, но вместе с тем хотелось бы сначала уточнить: а что, собственно, понимается под "развитием компьютерного рынка"?

Упрощенно разделим этот рынок на две части: технические средства и ПО. Если рассматривать критерии оценки состояния рынка техники, то здесь все более или менее понятно: налицо рост объемов продаж, количества установленных компьютеров, процессоры 486 и Pentium сменяют устаревшие 286-е и 386-е, и т.д. Правда, при ближайшем рассмотрении становится ясно, что особенно обольщаться нашими успехами в области "железа" не следует. Так, по оценкам фирмы Dataquest, объемы продаж ПК в Германии в 1995 году должны были составить почти 4 млн. штук, а в России – около одного миллиона. И если даже это позволит России выйти на 6-е место в Европе по объемам продаж, то догнать, например, Нидерланды нам все равно не удастся. При этом имеется явная тенденция к замедлению темпов роста объемов продаж (см таблицу).

В то же время, по данным фирмы ЮС, рост продаж ПК в США составил в 1995 году 22%. И такие темпы сохраняются уже много лет.

Что же касается рынка программного обеспечения, то здесь ясности относительно критериев его оценки гораздо меньше. Что считать главным: объемы установленного ПО или продаваемого? Количество разработчиков программ или число пользователей? Короче говоря – что мы подразумеваем под термином "рынок программного обеспечения"?

Сегодня основные оценки связаны с изучением изменения структуры ПО, вроде этого: "...число пользователей Windows в 1995 году составило 60% (в 1994 году – 40%), а DOS – 17% (30%)". Причем в таких случаях, как правило, речь идет только о пользователях (а не покупателях) и исключительно об относительных величинах. Такие цифры, конечно же, нужны, но их одних явно недостаточно; кроме того, необходимо всякий раз выяснять, на основе каких данных они вычисляются.

 Немного о теории статистических исследований

Когда представитель какой-нибудь фирмы приводит количественные показатели ее деятельности, то, по крайне мере, не вызывает сомнений источник этих сведений. Но если речь идет, к примеру, о реализуемых продуктах по Москве в целом,

то возникает вполне закономерное желание проверить достоверность этой информации. И хотя такие вопросы, к сожалению, почему-то считаются не очень приличными (как в старом анекдоте – "джентльмены верят на слово"), зачастую складывается впечатление, что подобные исследования ведутся на самом что ни на есть любительском уровне.

Одним из популярных методов сбора информации является различного рода анкетирование – читателей журналов, посетителей выставок и пр. Однако к результатам подобных опросов нужно относиться весьма осторожно. Прежде всего, полезно помнить, что объемы и методы исследований всегда должны определяться их конечной целью (задачей). Опыт показывает, что произвольный, абстрактный сбор информации часто бывает просто ненужным, и, прежде чем собирать какие-то сведения, следует четко представлять, для чего это делается и какой результат мы хотим получить.

Другой вопрос более конкретный: насколько представительной (репрезентативной) является полученная выборка, т.е. насколько точно состав людей, ответивших на вопросы анкет, отражает реальную расстановку мнений. Не менее важен и принцип отбора участников анкетирования – например, среди читателей журнала. Здесь надо четко представлять, что по результатам заполненных читателями анкет можно получить лишь "портрет" человека, который решил отправить анкету. Причем вполне возможно, что этому читателю просто больше нечем было заняться.

В начале прошлого года подобное анкетирование читателей проводил один популярный московский компьютерный журнал, и я имел возможность ознакомиться с их первыми откликами. Я обратил внимание, что абсолютное большинство заполнивших анкеты – школьники, хотя у меня есть веские причины предполагать, что их процент среди читателей существенно ниже. Разумеется, это дело журнала – решать, как ему общаться с читателями, но все же вряд ли имеет смысл планировать свою деятельность, исходя из недостаточно полной информации. (А если эта выборка достоверна, то знает ли о ней, скажем, рекламодатель Oracle 7, который закупил целую страницу этого издания?)

В связи с этим могу привести пример того, как на разные темы и по нескольку раз в год проводит подобные исследования американский журнал Visual Basic Programmer's Journal (я постоянно слежу за этим изданием, являясь координатором Ассоциации пользователей MS Basic). Редакция делает случайную, представительную выборку из своей базы данных о читателях и рассылает им анкеты, при этом всячески стараясь добиться ответа от каждого. Разумеется, эта процедура сложнее и дороже, но качество результатов стоит того – это уже полноценный коммерческий продукт.

Что такое рынок ПО?

Обычно вопросы, связанные с анализом рынка программных средств, звучат примерно так: "Чем вы пользуетесь сегодня, и с чем собираетесь работать завтра?" Из ответов на них, конечно, можно почерпнуть полезную информацию, но все же она не является достаточной для анализа рынка.

Прежде всего давайте вспомним, что понятие "рынок" непосредственно связано с понятием "товар", коим, как известно, является не просто какая-то вещь, а то, что предназначено для продажи. Соответственно, можно четко выделить три группы действующих участников рынка: производители и разработчики), продавцы (поставщики) и покупатели (пользователи). С этой точки зрения рынок ПО должен однозначно отождествляться с рынком легального распространения программ. При этом совершенно очевидно, что в российских условиях этот рынок затрагивает только относительно небольшую часть общей массы программных средств, имеющихся у пользователей компьютеров.

Однако учитывая тот факт, что даже среди "нелегалов" существуют какие-то минимальные товарно-денежные отношения, я предлагаю в дальнейшем понимать под рынком ПО совокупность всех программных продуктов и их пользователей, отдельно выделяя в нем его "легальную" составляющую.

Здесь мне хотелось бы отметить некорректную постановку некоторых вопросов анкетирования на последней выставке WinExpo'95. В разделе "программные продукты" они строились такими парами: "что Вы используете? – что Вы собираетесь покупать?" Совершенно очевидно, что понятия "использовать" и "покупать" в России сильно различаются. Поэтому более логичной и точной была бы такая постановка вопроса: "что Вы используете (в т.ч. купили)? – что Вы собираетесь использовать (в т.ч. покупать)?"

Смысл этих уточнений мне представляется значимым, потому что при исследовании рынка ПО, по-видимому, гораздо важнее отслеживать не то, как изменяется соотношение между пользователями операционных систем, а то, какова динамика изменения объема всего рынка программных средств и как в нем меняется общая доля легальной части. (Конечно, можно анализировать изменение предпочтений в области СУБД, но кому нужны подобные исследования, если предположить, что общий объем продаж здесь близок к нулю и тенденций к его увеличению нет?) Причем мне представляется, что в первую очередь нас должно интересовать развитие именно легального рынка, который оказывает довольно большое (может быть, даже решающее) влияние на развитие рынка ПО в целом. Почему? Да потому, что без настоящих рыночных отношений у нас будет... "социализм=застой". А это мы уже проходили.

Как определить объем и структуру легального рынка – теоретически понятно: нужно собирать сведения о продажах у поставщиков ПО (хотя, конечно, сделать это непросто). Но как определить размеры всего рынка? И самое главное – нужно ли это делать? Ответ на последний вопрос вроде бы утвердительный: "Безусловно, нужно. Ведь именно это определяет потенциал развития рынка программ". Однако и здесь тоже не все так просто.

В беседах с руководителями различных фирм-поставщиков ПО за последние годы мне неоднократно приходилось слышать: "Мы ориентируемся в своей работе на тех, кто в состоянии покупать программы, а "нищие" пользователи нас не интересуют". Разумеется, бизнесменам виднее, как вести свои дела, но хотелось бы обратить внимание читателей на следующий момент. Четыре года назад рынок продовольственных товаров тоже начинался с коммерческой торговли "для солидных клиентов", но по мере его развития продавцы стали гоняться даже за бедными пенсионерами. А поставщики ПО до сих пор считают сотни тысяч средних школ и тысячи высших учебных заведений России"мертвой зоной", предпочитая работать только с несколькими сотнями банков и верхушкой государственного аппарата. (Кстати, первым в мире покупателем Windows 95 был простой парень из Новой Зеландии, а не Bank of America. (Учитывая это, можно выдвинуть такую гипотезу: российский рынок ПО "пробуксовывает" и, вполне возможно, даже отстает от общего развития рынка страны.

Развитие легального рынка ПО

Определенный прогресс здесь, конечно, налицо. Об этом можно судить по такому факту, что продажа программного обеспечения стала прибыльным делом и есть целый ряд крупных фирм, для которых это стало основным или даже единственным занятием. Еще два-три года назад такое трудно было представить – отделы продажи программного обеспечения были на правах "бедных родственников" у компьютерных фирм, которые жили за счет торговли оборудованием. (Вместе с тем сегодня основная направленность абсолютного большинства отечественных поставщиков ПО – работа с "крупными заказчиками": банками, правительством, Думой и пр.)

Но точной информации о состоянии рынка ПО в России пока явно недостаточно. Наиболее достоверные сведения содержатся в официальном отчете российского АО Microsoft о результатах деятельности фирмы за 1994-95 финансовый год. Из него, в частности, видно, что доходы АО Microsoft по сравнению с предыдущим периодом возросли вдвое. Тем не менее принять эту цифру за большое достижение трудно, если учесть, что в 1993 году российское отделение Microsoft начинало практически с нуля.

Кроме того, анализируя состояние российского легального рынка ПО, следует учесть, что доходы Microsoft в России составили 0,2% от общих показателей корпорации, в то время как в США и Канаде – 35%, Европе -25%. Эти данные не учитывают поставки ПО изготовителями оборудования (OEM), составляющие 28%.

Однако и эти цифры не дают полного представления о ситуации на компьютерном рынке России. К сожалению, у меня нет конкретных данных об объемах продаж поставщиками ПО, но утверждение, что степень монополии Microsoft в России существенно выше, чем в США, мне кажется довольно близким к истине. Дело даже не в том, что в России другое соотношение среди фирм-гигантов. Гораздо более важным представляется то, что на отечественном рынке практически полностью отсутствуют мелкие производители программных средств, в то время как во всем остальном мире они заполняют практически все ниши потребительского спроса, и их суммарные объемы продаж занимают весьма значительную долю. Например, в последнем обзоре дополнительных программных продуктов для Visual Basic (VB), который ежегодно проводит американское издание Visual Basic Programmer's Journal, приведен каталог более чем 1000 подобных средств, выпуском которых занимается несколько сотен фирм. По сведениям того же журнала, каждый пользователь VB применяет в своей работе в среднем 5-10 таких дополнительных средств, общую стоимость которых можно оценить не менее чем в 1000 долларов. Принимая во внимание, что стоимость самого VB составляет в среднем менее 200 долларов (с учетом скидок Upgrade), можно оценить долю Microsoft на рынке собственного продукта в районе 20%.

Таким образом, возвращаясь к вопросу о динамике развития легального рынка ПО, можно констатировать, что двукратное увеличение продаж АО Microsoft в России впечатляет весьма слабо: во-первых, при старте с нулевой отметки относительные изменения мало о чем говорят, а во-вторых, вполне возможно, что темпы роста продаж у других поставщиков ПО еще ниже. (По оценкам Российской компьютерной ассоциации, которые были приведены на семинаре Intel в Москве 29 июня прошлого года, темпы роста продаж легального ПО в России резко падают и к концу года могли снизиться до нуля!)

Общее впечатление

Между тем, рассматривая компьютерный рынок России в целом, стоит признать, что он действительно динамично развивается, внедряясь в самые различные сферы нашей жизни. При этом можно утверждать, что расширение парка компьютеров происходит в значительной степени за счет именно тех слоев нашего общества, которые отечественными поставщиками ПО были признаны неперспективными и находятся вне поля их интересов.

Как бы то ни было, время бурной структурной перестройки в стране завершается, и вряд ли можно ожидать продолжения значительного роста числа частных предприятий, банков, АО и пр. Скорее, сейчас мы уже видим сокращение их количества. С другой стороны, можно говорить о стабилизации, оживлении и даже некотором подъеме в системе образования, научно-исследовательских организациях, промышленности.

Еще один быстро развивающийся сектор рынка – домашние компьютеры. По единодушным оценкам, это направление в ближайшие годы станет наиболее мощным и к 2000 году (в частности, по оценкам Intel) сможет выйти на уровень использования компьютеров в бизнесе.

В России этот процесс тоже развивается довольно динамично. На примере своего круга друзей и знакомых (наверное, они, бывшая "научно-техническая интеллигенция", с некоторой натяжкой могут причислить себя к "среднему классу")

я могу сказать, что компьютеры уже сейчас имеются в большинстве семей, причем их основная часть оснащена процессорами 486 и Pentium, купленными за последний год. При этом я могу с уверенностью утверждать, что легальных пользователей ПО среди них практически нет.

Структура рынка разработки программных средств

Для анализа рынка ПО представляется целесообразным посмотреть на его структуру с точки зрения самих программных средств. В этом плане можно воспользоваться классификацией программных продуктов (и, соответственно, их разработчиков), которую привел генеральный директор АО Microsoft Роберт Клаф в своем выступлении на конференции DevCon'95:

 – внутрифирменные программные средства;

 – продукты вертикальных (специальных) решений;

 – коммерческие продукты широкого применения.

В основу этой классификации положены тираж и широта охвата круга пользователей: от единичного дополнения до сотен тысяч и более (для России).

Внутрифирменное ПО разрабатывается, как правило, по специальным заказам собственными или сторонними программистами. ПО вертикальных решений является коммерческим и предназначено для использования ограниченным кругом пользователей в определенных предметных областях (издательские системы, научные пакеты и пр.). Принципиальное отличие между программными продуктами двух последних групп -способ их распространения: ПО широкого применения изначально ориентировано на использование разветвленной сети поставщиков, и в этом плане его можно охарактеризовать как "коробочное", а специальное ПО распространяется, прежде всего, самими разработчиками (для России это особенно характерно), и только самые лучшие его образцы – через третьих продавцов.

Легальный рынок: правовые аспекты

Три-четыре года назад одной из любимых тем нашей компьютерной прессы было обсуждение "Закона об охране авторских прав на программы". Тогда этот закон обсуждался в таком ключе, что казалось, что как только он будет принят, в России автоматически установится "цивилизованный" рынок ПО. Однако закон уже три года как вошел в силу, а принципиальных изменений на рынке до сих пор не наблюдается.

В минувшем году мы были свидетелями мощнейшего всплеска активности нелегального рынка программных продуктов в связи с появлением новых носителей информации – компакт-дисков. Если раньше у нас имело место именно "копирование" программ (как правило, бесплатное), то теперь можно определенно говорить о возникновении именно "черного рынка", оборот которого, несмотря на его бросовые цены, вполне возможно, не уступает "легальному". С учетом этого исследования российского ПО следует проводить, скорее, не на ежегодных выставках WinExpo, SofTool и Comtek, а на рынках в Митино и Царицыно.

Конечно, можно долго рассуждать о "дикости" российского рынка и "загадочной русской душе", которая не хочет жить по законам компьютерной цивилизации, о невнимании к этой проблеме со стороны государственных органов, в том числе правоохранительных, но вместе с тем не стоит забывать и об отсутствии реальных шагов в этом направлении заинтересованной стороны – разработчиков и поставщиков ПО, у которых дальше сетований по поводу компьютерных пиратов дело пока не идет.

Это было, в частности, хорошо заметно по довольно вялой дискуссии на семинаре "Проблемы нелегального копирования" ассоциации BSA (Business Software Alliance), который как-то незаметно прошел на конференции WinExpo'95. (Кстати, созданная года четыре назад Российская ассоциация поставщиков ПО, первоочередной декларируемой задачей которой была борьба за цивилизованный рынок, просто тихо-мирно прекратила свое существование.) Честно говоря, я ожидал услышать там хоть какой-то анализ ситуации на "легально-нелегальном" рынке и концептуальную программу действий по ее изменению, однако основная часть времени ушла на обсуждение проблемы "почему милиция не борется с пиратами". Но ведь всем давно понятно – данная проблема "милицейскими" методами не решается, и более того, нужно бороться в первую очередь не с нелегальным копированием, а с нелегальным использованием ПО. И для этого требуются нетривиальные действия со стороны всех заинтересованных лиц.

Например, в беседах с руководителями АО Microsoft я еще три года назад предлагал подумать о том, чтобы провести кампанию по легализации пользователей QuickBasic в России. Но этого сделано не было, в результате чего огромная часть российских пользователей оказалась просто вне закона, так как купить этот продукт в то время нельзя было в принципе. (Я хотел бы обратить внимание на то, что сегодня этот язык является одним из основных средств обучения программированию как в средней, так и в высшей школе.) И сейчас этим людям будет уже сложнее объяснить, почему теперь Visual Basic нужно покупать, а не просто переписывать.

Но и обвинять в бездеятельности российское отделение Microsoft тоже не очень корректно. Ведь не стоит забывать, что оно лишь представляет разработчика (обладателя прав), и его возможности по принятию каких-то неординарных решений весьма ограничены.

В связи с этим мне хотелось бы отметить, что одной из основных причин нашей "пробуксовки" на пути к легальному рынку является слабость именно российских производителей программных средств, которые должны были бы возглавить это движение. А заокеанские фирмы-разработчики по-серьезному заниматься российскими проблемами вряд ли будут.

Какое нам дело до проблем легального рынка?

Действительно, какое нам, пользователям, дело до того, как развивается легальный рынок ПО в России? Пусть об этом болит голова у разработчиков и поставщиков ПО. Более того, эта ситуация вроде бы даже очень удобна для пользователей – за 15-20 долларов в Царицыно можно закупить немыслимое на настоящий момент программное обеспечение!

Однако подобное благополучие весьма иллюзорно. Прежде всего, специалисты, занимающиеся разработкой программного обеспечения, составляют достаточно большую долю участников рынка ПО. По оценкам РосАПО, сегодня в России производством программных продуктов занимаются 200-250 тысяч специалистов. С учетом разработчиков внутрифирменного ПО эта цифра, наверное, может увеличиться вдвое. И хотя программисты, бесспорно, составляют меньшинство среди компьютерных пользователей, в силу своего положения "профессионалов" они оказывают очень серьезное влияние на состояние рынка ПО.

Так вот, отсутствие легального рынка, продолжение, а возможно, и расширение объемов пиратского копирования в значительной степени подрывает экономическую базу деятельности российских программистов. Разумеется, сокращение числа программистов 3-4 года назад было вполне естественным с учетом как структурной перестройки нашей экономики (в том числе и ее спада), так и в связи с переходом от разработок типа "сделай сам" на каждом предприятии к использованию готовых решений. Но продолжение этого процесса (об этом говорят, в частности, результаты опроса посетителей выставок, есть и ряд других косвенных признаков) на фоне расширения компьютерного рынка выглядит уже весьма тревожно.

Самый сильный удар наносится по сегменту разработчиков коммерческих продуктов широкого назначения. Более того, сейчас можно говорить о том, что российских производителей таких продуктов практически нет. Это очень хорошо видно на примере текстового процессора "Лексикон". Конечно, можно просто констатировать, что "Лексикон" сдает свои позиции и сейчас с переходом пользователей на ОС Windows лидером стал WinWord. Но на этот же факт можно взглянуть и с другой стороны.

В частных беседах с представителями фирмы "Микроинформ" (владельца "Лексикона") я неоднократно слышал, что продажа этого продукта не приносит практически никакой прибыли, и фирма продолжает его поддержку, скорее, из соображений престижа. И это при том, что по числу установленных копий "Лексикон" уступает, наверное, только MS-DOS и Norton Commander. На этом фоне становится понятной заметная вялость действий фирмы по выпуску и продвижению новых версий "Лексикона", в том числе и версии для Windows. В таких условиях лидерство Word гарантировано независимо от его потребительских качеств, так как его мощная поддержка и развитие обеспечивается огромным доходом от его продажи во всем мире (но не в России).

Таким образом, оптимизм некоторых публикаций в компьютерной прессе об успехах отечественных разработчиков представляется слишком преувеличенным. Это, в частности, подтверждается и крайне небольшим списком приводимых примеров успешных коммерческих разработок, которые, как правило, представляют собой специальные решения. В результате всего этого совершенно естественно выглядят попытки некоторых программистских фирм выйти на международный рынок, минуя российский, хотя в плане разработки программ это задача на порядок более сложная.

В непростом положении находятся и разработчики сектора специализированных программных продуктов. Это ПО в меньшей степени подвержено риску пиратского размножения (как правило, пользователь заинтересован в технической поддержке авторов). Недовольно часто встречается другая проблема: пользователь не может купить нужный продукт по той простой причине, что забыл заложить в смету своих работ стоимость программных продуктов или не может объяснить своему руководству, зачем нужно покупать программу, когда ее можно просто скопировать.

Что же касается разработчиков внутрифирменного ПО, то их продукты все меньше и меньше выдерживают конкуренцию с бесплатными готовыми решениями. К тому же они оказываются лишенными технической поддержки со стороны авторов средств разработок, не говоря уже о отсутствии документации.

Так что конечным пользователям на активность отечественных разработчиков особенно рассчитывать не приходится. Однако и на импорт зарубежных программных продуктов надежд довольно мало. Я уже пытался обратить внимание читателей в своих предыдущих статьях на то, что зарубежный ассортимент программных продуктов у нас в России представлен крайне слабо. Например, из тысячи продуктов сектора "Visual Basic" у нас доступен только один – сам Visual Basic фирмы Microsoft. При этом без наличия разнообразных дополнительных средств выполнять серьезные, конкурентоспособные или просто специфические разработки довольно трудно. Аналогичную ситуацию я наблюдаю и в другой близкой для меня области – программного обеспечения для научных исследований.

Причины этой ситуации совершенно ясны: мелким производителям ПО (а именно они закрывают огромный рынок специальных решений) очень сложно выйти на российский рынок по экономическим причинам – хлопот очень много, да и поставкой отдельных "коробок" никто не хочет заниматься. Но в последнее время часто встречается и другая ситуация, когда разработчик из США просто отказывается продавать свой продукт, узнав, что его покупатель живет в России: доход от отдельной проданной коробки небольшой, а потери могут быть весьма значительные, так как пиратское тиражирование просто закроет для него перспективы дальнейшего сотрудничества.

Таким образом, дешевизна программных продуктов на отечественном рынке выходит боком для всех нас: кто-то теряет работу, кто-то переплачивает за заказные программы вместо того, чтобы купить готовые, кто-то не может решить свои прикладные задачи и так далее. Причина этого давно ясна: в основе отечественного программного рынка пока еще нет самого главного стимула его развития -нормальных рыночных отношений.