Герасим Козлов, дворник ЖЭКа N 7, будучи в послебодунном состоянии души, подметая площадку возле бачков с мусором, обнаружил оставленный кем-то ноутбук импортного производства. Упакованный в дорогой кожаный кейс компьютер жалобно попискивал и слабо мерцал звездно-галактическим скрин-сейвером. Здесь же, в кейсе, в левом верхнем углу которого имелось золотое тиснение из трех импортных букв "M.U.M.", находилась запасная батарея.

 – Вот подлюки, – вычурно, но тихо, чтобы не разбудить буржуев из соседнего особняка, выругался Герасим, – вот ироды-богатеи. Типа, блин, поигрались, и будя. На тебе, боже, что нам не тоже... Чем же ты им, Мум, не угодил? Небось, как я – непутевый, ляпаешь не по делу, вот они тебя и взашей...

Тем временем компьютер, почувствовав рядом живую душу, прекратил изображать ночное небо, с хрипотцой, но душевно пропищал несколько музыкальных фраз из "Гпори, глори, алилуйя" и, лихо пустив по экранчику радугу, вывел под ней на импортном языке:

 – Hi! I'm glad to see you! My name is AcerNote950. What's your first name? How do you spell it?..

 – Это ты, Мум, зря, – чуть раздосадовано, но нисколько не удивившись, произнес Герасим, – я не по-нашему ни бельмеса. Яснее давай.

 – ОК! – резво застрочил компьютер. – Press left button "Ctrl", please

 – ... буттон "Стрл" плеазе, – одними губами, едва слышно, прошептал работник метлы и пытливо впился глазами в клавиатуру. – Ага! Моя понимай! Твоя хотит, чтобы моя прессанула лефт "сэтэрэлэ". Окейно, паря! Ван момент, жму..

Он нежно, одним мизинцем надавил на требуемую клавишу.

Ноутбук не без ликования проскрипел полкуплета из "Подмосковных вечеров" и красиво, едва ли не летописной вязью вывел:

 – Здравствуйте, дорогой товарищ!

 – Здорово, железный! – откликнулся повеселевший Герасим. – Как сам-то?

 – Fine... – начал было компьютер, но тут же поправился: – то есть... извините, товарищ, теперь только на великом и могучем.. Вобщем. в данный момент самочувствие нормальное. Замерз только немножко. Но настроение самое бодрое. Бортовые системы функционируют в обычном для этого времени суток режиме. Спасибо вам огромное. От меня лично и от фирмы-производителя. А до этого, право слово, такая в файлах печаль была, такая неустроенность на диске организовалась, что хоть форматируйся...

Компьютер всхлипнул и забренчал что-то из очень позднего Моцарта.

 – А вот этого не надо, не люблю! – Герасим решительно развернулся и сделал вид, что собрался уходить. – Рассюсюкался!

Ноутбук мгновенно урезал траурную мелодию и бойко отбарабанил, сменив шрифт на простецкий и жизнеутверждающий "Ариал":

 – Да ты че, братан, в бутылку-то сразу полез? Уж и приколоться нельзя. Давай, что ли, пять...

 – Мы с вами... это... на бру... на бро.. короче, водку вместе не жрали, – обиженно оборвал его дворник. – Вы кому-нибудь другому тыкайте. Взяли, понимаешь, моду "Герасим, подай, Герасим, принеси, Герасим, выйди вон..." Вы, Мум, уважение-то имейте к простому человеку.

 – Простите, барин. Не просчитал – чип у меня дохленький, – тут же отозвался компьютер, выдавая сообщение поникшим больше положенного курсивом. – Клянусь: больше не повторится. Вы меня только не бросайте, яволь? Я зарплату считать умею, сидиромчики кручу, игрушек есть куча. Перевожу сносно. Вам какой язык нужен?

 – Мне язык не нужен, – буркнул Герасим, – у меня свой кого хошь в Киев отправит.

 – Тогда порнушку, барин! – воодушевленно заскрипел ноутбук каким-то отвязанным "Парсеком". – Имеется неплохой интернетовский коллекшн. Каких девочек предпочитаете? А может, мальчиков?.

 – Екалэмэнэ! – обреченно и как-то одноэтажно выругался дворник и энергично замахал метлой, удаляясь от стрекочущего электронного охальника...

 – Эй, Козел! Твой, что ли, чемоданчик? Зачем соблазняешь?

Герасим обернулся на крик и увидел Мишаню, заслуженного местного алкаша и по совместительству сантехника. Тот, склонившись над компьютером, уже протянул к нему трясущиеся руки.

 – Оставь, Мишка! – цыкнул Герасим и подбежал к синегалу. – Мое, понял? Свали.

Сказать, что Герасим и Мум жили душа в душу, – это, значит, ничего не сказать. Не очень приветливое знакомство, омраченное нетактичным словоблудием компьютера (с морозца это и с энергетической голодухи), пройдя стадию притирки, вскоре сменилось взаимной симпатией, а потом и вовсе переросло в настоящую дружбу. Но как бы там ни было, Мум, будучи в приподнятом настроении (таковое случалось, когда Герасим делал успехи в ликвидации компьютерной и прочей безграмотности, он любил ласково повторять: "Я бы с тобой, Гера, в разведку пошел! Ей богу Только ты учись, родной. Ученье – свет", на что дворник обычно ответствовал: "Мум, душа моя! Боженька сколько лет из безьяны адама ковал, а ты хочешь, чтобы я раз – и Петю Нортона за месяц вызубрил..."

Впрочем, Петя Нортон, а равно и Сева Волков, и "Форточки" имени товарища Гейтса, и ромеровский "Дум", и "Тетрис" от г-на Пажитнова были в конце концов побеждены, и Мум иногда даже ломал себе процессор, чем же занять мозги скучающего друга. "Корела"6 нам инсталлировать, – протяжно тянул он через весь экран 28-м кеглем, – 4-ю версию. Думаю, я бы потянул. Или, скажем, 5-го "Пожмакера". А может, шахматишки какие, а? Говорят, Гарри Кимович хорошую программу написал.. Расти тебе надо, Герасим Иваныч, кончать с дворничьим настоящим. Освоишь эти программки, и метлу в сторону. В педвуз поступишь, из "безьяна" в человека превратишься..." (последнее, конечно, было шуткой).

Эти разговоры грели душу дворника, возвышали его над помоечным бытом. Он даже к рюмочке прикладываться перестал и в мечтах видел себя... верстальщиком или ответственным секретарем в журнале CompUnity, который ставил выше "Трезвости и культуры". Или... "А что, Герасим Иваныч, – взахлеб спрашивал себя Герасим, – "Нортона" ты знаешь. Кнопочки F1, F8 и F10 тебе как родные. Может?.."

Короче говоря, однажды он решился. Отменил в субботу баню и пивко и смотался в "Горбушку", переговорил с торговым мальчишечкой ("чтоб на дискетках, "сидюк", небось, дорогой"), и тот вынес ему из пиратских закромов несколько флоппи-дисков, запаянных в пленку с ксерокопированной бумажкой, на которой крупно, по-печатному красовалось: PageMaker 5.0. "Пагемакер пять точка нуль, – дребезжащим от волнения голосом прочел Герасим. – Оно. Покорно благодарю" и сунул парню сверх договоренного еще полторы косых.

Дома он, тщательно выведав у Мума все по части установки и попунктно записав рекомендации ноутбука в ученический дневник, который завел в самом начале своей компьютерной "карьеры", аккуратно вскрыл ножницами упаковку и вставил в дисковод первую дискетку.

Сначала все шло вроде нормально – как говорил Мум: "Пожмакер" спрашивал, Герасим отвечал и нажимал на Enter, но потом... потом компьютер вдруг прервал установку, выбросил Герасима в негритянско-загадочный, с одинокой иноязычной строкой DOS (Герасим его за это недолюбливал), а затем и вовсе погас, успев напоследок моргнуть малопонятной надписью: "Це вирус. Кран ты. Тут ге мах. Про и Гер Муму… "

И все. Ек, как говорят малочисленные народы Севера. Как ни бился, как ни умолял его рыдающий, сердцем почувствовавший плохое Герасим, Мум не включался. Ни назавтра, ни на послезавтра, ни через неделю.

А через полторы недели, когда слез у дворника уже не осталось, зато родилась тупая сердечная боль, вечером, на огонек, когда

Герасим, протерев пыль с мертвого Мума, непонятно зачем сел читать умную книжку "Running Windows 3.1", заглянул шакал-управдом и устроил разнос: "Ты, Козел, совсем гнилым стал, двор забыл когда мел, пьяным тебя уже полгода никто не видел, хотим тебя уволить и квартиры казенной лишить, даю сутки на размышление...". И так далее в том же духе.

Мишаня Атрошкин, слесарь-сантехник ЖЭКа N 7, давеча, находясь в своем обычном веселом состоянии, проползая мимо бачков с мусором, наткнулся на оставленный кем-то маленький кожаный чемоданчик.

 – Опять, что ли, Козел забыл? – икнув, попытался рассуждать доблестный сантехник, но его единственная извилина в этот момент дала сбой, и Мишаня, сграбастав чемоданчик, пополз восвояси. А может, не в какие не восвояси, а в магазин. Кто их знает, сантехников...