Несмотря на все усилия изгадить это слово, к нему как-то не липнет. Казалось бы, в последние годы российского социализма трудились все – от начальников до эстрадных юмористов. И те, и другие – неудавшиеся инженеры, надо заметить. Не загадываю, что у меня выйдет на новой службе, но инженером постараюсь остаться до конца.

Житейский опыт показывает, что кое-какие познания в электронике (или хотя бы отсутствие страха перед ней, чтобы иногда чинить телевизор голыми руками) пригодятся в наше время везде Дело совсем не лишнее, в виду туманных исторических перспектив. Да ведь и программирование, если разобраться.

Да-а, лет пятнадцать назад лаборатории осаждали вороватые типы, мечтающие сделать цветомузыку, елочную гирлянду или, на худой конец, кодовый замок. А мы им гордо отвечали – вали, мол, отсюда, у нас все цифровое. По ряду причин мне не хочется заглядывать еще лет на десять назад, когда я сам паял на дому приемники. Пойдем лучше вперед и обнаружим себя пять лет спустя среди тех же шакалов, промышляющих чего-нибудь из серии 580 или 565 для своего "Радио-80". А с программами уже все перевернулось – не улица потащила из контор, а конторы с улицы.

Редкие встречи с родным флотом дают кинематографический эффект В одном эпизоде зарабатываешь благосклонность начальства, отыскивая, где крысы перегрызли кабеля управления торпедным аппаратом. В следующем оказываешься в компании офицеров, программирующих СМ-2 и почтительно слушающих специалистов по настоящим компьютерам с гражданки.

При самом мрачном раскладе все эти нынешние миллионы "писюков" никуда не денутся, просто перейдут в другие руки, и мы при них как-нибудь проживем. Это успокаивает, но не позволяет забывать, что инженерное дело, по идее, нечто большее, чем просто верный кусок хлеба.

Советские "престиж и зарплата" разлагали и инженеров, но медленно. Каждый в отдельности мог упереться, найдя себе ту ли иную отдушину, как тогда казалось, а на самом деле – заменитель действительности. Похоже, настоящим ударом стала перестройка. Нет, сначала ускорение. В период агонии системы мои сверстники воспрянули духом, а молодых из институтов пригоняли, как скотину, обещая через годик дать каждому стул, через другой – стол, а в следующей пятилетке подвести социальную базу в полном объеме.

На воле надеялись капитализировать прошлые достижения и мирно процветать Начинали с воздушных замков, а кончали торговлей, и ладно еще, если компьютерами. Крах иллюзий приняли молча. Решившие стать предпринимателями усвоили урок и пошли на зов скорой наживы. Остальные остались остальными, а что за гремучая смесь смешалась у них в головах, страх подумать.

Остальные переходили из фирмы в фирму не успеешь сесть, как уже стул из-под тебя выдергивают. Интервалы между переходами становились длиннее, зато и жизнь в них – скучнее. Бывшие начальники превратились в заказчиков, вместо пеньковой веревки ходим на золотой цепи. Простора от этого не больше, и трава не гуще. Компьютеры как были разновидностью показухи, так и остались.

Наследство и наследственность у нас очень незавидные. Но тем больше оснований для оптимизма. Нам бы только начать смотреть глазами и слушать ушами Если бы сейчас выразить одним словом, что делают на Руси, то следовало бы сказать: врут Вот мое собственное, горбом добытое мнение о некоторых общедоступных мифах.

В России много образованных и талантливых людей. Так кажется, пока мы смотрим друг на друга и не замечаем остальных. Нас очень мало, и мы испорчены неволей. С другой стороны – да, много. Гораздо больше, чем рабочих мест. Давление безработных велико, что соблазняет работодателей нанимать" ..ив дом, и по билетам./Числом поболее, ценою подешевле".

Российские специалисты слишком квалифицированны. Да, против западных с аналогичной зарплатой. К такому же заключению приходят выходцы из наших элитных научно-технических контор, попадая в их рядовые торгово-промышленные корпорации. Работая в газете, замечаешь, что большинство инженеров – бывшие троечники, ничего не читают, а по умению писать могли бы остаться в пятом классе навек. Их суждения о жизни детские в любом возрасте.

России нужна новая идеология как духовная опора. Все, что нам нужно, чтобы прогрессировать и успешно конкурировать с другими странами, – это добросовестность, стремление к совершенству, свободомыслие, да еще прагматизм, пожалуй. Это для работы, а иное – для войны.

Список глупостей я беру прямо с натуры и мог бы продолжать до 48-й страницы. Причем из разговоров не с безработными, а с теми, кто сидит на итальянских стульях за очень приличными машинами, шастает по сетям, общается с западными коллегами и вывозит семьи на курорты Средиземноморья. Но нас не обманешь. Сами того же поля ягоды.

Например, типичные залихватские высказывания типа "кого в наше время может удовлетворить 486DX4-100" (семнадцатидюймовый монитор/гигабайтный диск/SPARC Classic и так далее) по сути выдают аттестат о профессиональной несостоятельности. Инженер служит для того, чтобы достигать цели с минимальными затратами. Где денег не считают, там ему делать нечего.

Инженеры по-прежнему не понимают главенствующей роли рынка и капитала. Идея вселенской точки опоры, единого командного центра жива. Особенно это проявляется в недовольстве положением дел. Человек может критиковать свою фирму, начальство, часто – американцев за то, что они неправильно развивают компьютерные технологии. Содержание не имеет значения: неверна стратегическая позиция.

Американец, если ему и придет в голову идея переписать Norton Commander или MS DOS, первым делом спросит себя, а даст ли кто-нибудь на это деньги. Очень грамотные, все отлично понимающие люди с глубоким уважением взирают на то, как ворочается безглазая амеба свободного рынка, тычется из стороны в сторону, обдирает бока и находит-таки правильный путь быстрее, чем любое министерство, а уж как покатится по нему – не угонишься.

Предприниматели любят говорить, что строят деньги. Я бы добавил: а деньги слетаются на идеи. Равное место, или уж наверняка следующее в технологической цепочке, занимаем мы, инженеры.